Гарри Поттер и Кубок Огня

Большую же часть стола занимала огромная пустая клетка, в которой обычно сидела его полярная сова Хедвига. На полу перед кроватью валялась открытая книга, которую Гарри читал прошлым вечером, пока не заснул. Картинки в книге двигались. Мужчины в ярко-оранжевых мантиях влетали и вылетали из поля зрения верхом на мётлах, перебрасываясь красным мячом."

"Гарри подошёл к книге, поднял её и увидел, как один из волшебников лихо забил гол, забросив мяч в кольцо на высоте пятидесяти футов, и решительно захлопнул книгу.

Даже Квиддитч, который, по мнению Гарри, был самым увлекательным в мире видом спорта, не мог развеять его мысли в этот момент. Он положил «Полёты с Пушками» на ночной столик, подошёл к окну и раздвинул шторы, чтобы посмотреть, что происходит на улице.

Улица Привит Драйв выглядела, как и полагается выглядеть респектабельной пригородной улице ранним субботним утром. Шторы были плотно задёрнуты. Насколько было видно Гарри, на улице не было ни одной живой души: не только людей, но даже кошек.

И всё же… и всё же… Гарри беспокойно подошёл к кровати и сел на неё, проведя рукой по шраму. Его беспокоила не боль — Гарри уже испытывал более неприятные ощущения. Однажды у него исчезли все кости из правой руки, и за одну ночь он прошёл через болезненную процедуру их выращивания. Спустя совсем немного времени, ту же самую руку пронзил ядовитый клык длиной с фут. Всего-то в прошлом году Гарри свалился с метлы с высоты пятидесяти футов. Он привык ко всяким странным травмам и происшествиям — они были обычным делом для тех учеников Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, которые ухитрялись навлекать на себя неприятности.

Нет, Гарри тревожило то, что в прошлый раз, когда его шрам загорелся болью, Волдеморт был рядом с ним. Но Волдеморта здесь просто не могло быть… Смешно было даже подумать, что Волдеморт мог затаиться где-то здесь, на Привит Драйв.

Гарри прислушался к тишине. Чего он ждал? Скрипа ступенек или шелеста мантии? И вдруг он подскочил от неожиданности: из соседней спальни донёсся хрюкающий храп его двоюродного брата Дадли.

Гарри выбросил плохие мысли из головы. Он вёл себя глупо. В доме никого не было, кроме дяди Вернона, тёти Петунии и Дадли, которые мирно спали, и снились им сладкие и спокойные сны.

Больше всего Гарри любил семью Дёрсли, именно когда они спали. Да и вряд ли они помогли бы ему, если бы бодрствовали. Дядя Вернон, тётя Петуния и Дадли были единственными родственниками Гарри.