Гарри Поттер и Кубок Огня

 — Я бы пригласила вас на рождественские каникулы, но, не думаю, что вы захотите приехать из-за… всего, что будет происходить в Хогвартсе…

— Мам, — раздражённо сказал Рон, — о чём это вы все трое говорите, мы тоже хотим знать!

— Я думаю, к вечеру узнаете, — улыбнулась миссис Уизли, — вы будете довольны, я уверена. И конечно я очень рада, что они изменили правила…

— Какие правила? — хором вскричали Гарри, Рон, Фред и Джордж.

— А вот об этом вам расскажет профессор Дамблдор… А теперь, до свидания, и ведите себя прилично, вы слышите Фред? Джордж?

Поезд загудел и тронулся с места.

— Ну, скажите же, что будет в Хогвартсе? — орал из окна Фред уплывающим вдаль миссис Уизли, Биллу и Чарли. — О каких правилах речь?

Но миссис Уизли молча улыбалась и махала рукой. Поезд ещё не успел завернуть за угол, а миссис Уизли, Билл и Чарли дизаппарировали.

Гарри, Рон и Гермиона уселись в своём купе. Из окон ничего не было видно из-за стены хлеставшего в них проливного дождя. Рон открыл чемодан, вытащил свои бордовые одежды и накинул их на клетку с Пигвидженом, чтобы утихомирить его.

— Бэгмэн собирался нам сказать, — угрюмо сказал он, усаживаясь рядом с Гарри, — на Чемпионате Мира, помните? А родная мать — молчит! Интересно, что…

— Ш-ш-ш, — прошептала Гермиона и, приложив палец к губам, указала в направлении соседнего купе. Гарри и Рон навострили уши и услышали знакомый занудный голос, доносящийся из приоткрытой двери.

— Отец собирался послать меня в Дурмштранг, а не в Хогвартс. Он знает их директора.

Гермиона на цыпочках подошла к двери и прикрыла её, заглушив голос Малфоя.

— Ах, вот как, так он считает, что Дурмштранг бы больше подошёл ему, — со злостью сказала она, — жаль, что он туда не отправился, нам бы не пришлось иметь с ним дело.

— Дурмштранг — это школа волшебства? — спросил Гарри.

— Ага, — презрительно хмыкнула Гермиона, — и у неё ужасная репутация! В «Оценке Волшебного Образования в Европе» написано, что там уделяют большое внимание Тёмной Магии.

— Я где-то про неё уже слышал, — сказал Рон, — где она? В какой стране?

— Но об этом же никто не знает! — удивлённо подняла брови Гермиона.