Гарем Вооружён и Опасен

Туша развернулась и заскрипела в один из боковых туманных проходов, но в её центр влетели уже Соня и Сахаринка. Скопище разлетелось на отдельные части, как и её собрат до того. Они шевелились, пытаясь собраться, но это займёт у них ещё очень много времени. Мы скорей всего до этого момента успеем закончить здесь все наши дела.

Соня и Сахаринка отвесили друг другу пятюни. Девчонки справились без меня. Даже вмешиваться не пришлось. Мои красотки… И, кажется, отношения между ними начинают налаживаться. Сахаринка поняла, что Соня, не смотря на свою демоническую натуру, точно также влюблена в меня, как и все остальные девочки гарема.

Ради любви ко мне девочки отказываются от претензий друг к дружке и забывают о разногласиях. Это ли не мило?

Звуки из-за приоткрытых дверей арены стали громче. Драка там, похоже, становилась всё жарче и жарче. О нашем присутствии параситики до сих пор не догадывались.

— Я чувствую присутствие параситик, — произнесла Сахаринка, шевеля антеннами и щупая воздух, — Их не меньше нескольких дюжин… И все довольно сильные…

— Я никого не чувствую, — недовольно произнесла Масари, скрестив ручки на груди и надув губки.

— Ну конечно, у параситик, даже у царский особей, куда ниже радиус обнаружения, чем у мирмеций, — спокойно пояснила Сахаринка.

— Я думаю, тебе лучше остаться позади, — сказал я принцессе параситик, — Спрячься в укромном местечке, пока мы будем разбираться.

Боевые навыки принцессы параситик пока что оставляли желать лучшего.

Использовать Масари в качестве заложницы, чтобы перехитрить Веспидая тоже не получится. Жалокрыл, раз уж поставил Масари на кон, не будет особо переживать, если с ней случится что-то плохое.

При помощи мини-камеры я осторожно заглянул в арену. Внутри происходил жаркий замес между параситиками, Веспидаем и боссом семьдесят восьмого уровня. Тот оказался очень даже непростым парнем.

Босс выглядел очень внушительно. Это был огромный трехметровый скелет закованный в ржавые латные доспехи. Рогатый шлем венчал его черепушку, в глазницах которой горели алые огоньки. Орудовал он чем-то вроде исполинского металлического креста-молота, на котором цепями был распят скелет… жутковатый символизм.

Крестом-молотом он оставлял огромные вмятины в каменных стенах и полу арены.