Я тебя верну

— «Гордость и предубеждение»! Скажите правду, Лиза, — прищуривается он, — почему все барышни без ума от этого романа?

— А вы его читали?

— Очевидно, что нет. Я же не барышня, — он отвечает серьезно, но в глазах пляшут черти.

— Ну тогда вы многое теряете, — вздыхаю. — Там не про балы и платья, если вы вдруг так подумали.

— А про что?

— Про то, как иногда гордость мешает любви. И как предубеждения делают нас слепыми.

Мужчина с интересом смотрит на меня, склонив голову.

— Как интересно…

Опускает глаза на книгу, перелистывает страницы.

— Что же вы не сказали, что главная героиня — ваша тезка?

— Элизабет, да, — улыбаюсь, — мы с ней кое в чем похожи.

— Дайте угадаю. Судя по выражению вашего лица там сейчас происходит что-то особенно трогательное.

Я смеюсь. Плед снова сползает, и я не успеваю поправить, меня опережает Алекс. Он натягивает его до самых плеч и на секунду задерживает руки, сжимающие края пледа, почти возле самого лица.

Мужские ладони оказываются слишком близко. Непозволительно близко.

Меня снова охватывают те же ощущения, что и в первую нашу встречу, когда я впервые его увидела.

Слишком похоже. Так убийственно похоже, что я с трудом сдерживаюсь, чтобы не схватить эти ладони и не зарыться в них лицом.

От них пахнет табаком, одеколоном, лимоном, и я спешу отпрянуть.

Господи, что бы он обо мне подумал, если бы я…

— Дарси только что объяснился в любви. Она его отшила, — говорю чуть более сухо, чем следовало бы.

— Ого. Прямо так жестко? — кажется, Алекс ничего не заметил.

— Ну да. Она вообще девушка с характером. Он еще пожалеет, что полез.

— Не сомневаюсь. Мужчины часто творят дичь, — хмыкает Алекс. — Особенно когда думают, что знают, как правильно. И что женщины это обязательно оценят.

— А женщины обычно как раз не оценивают. Или если и оценивают, то не сразу, — примирительно улыбаюсь.

— Надеюсь, в вашем случае все будет иначе.

Он смотрит на меня как будто мягко, без нажима. А все равно тянет отвести глаза и уткнуться в книгу.

— Вас не переговоришь, — качаю головой, — у вас всегда припасена какая-нибудь фраза на крайний случай. Вроде как приличная, но звучит как подкол.

— А вы все так же продолжаете держать оборону, — выпрямляется Алекс. — Это умиляет.

— Это осторожность.

— А осторожность — это ваша «гордость» или «предубеждение»?

— И то, и другое, — отвечаю, не отводя взгляда. — Кстати, у вас с мистером Дарси много общего.

— Постойте.