Флэшбэк

А если станет слишком некрасиво, добавил Фитц, мы ударим по ним водой, огнем и чем бы там ни была эта светотеневая реакция.

Есть также мое небрежное причинение, заметила Софи, которое может подействовать на огров. У них нет кепок, но я могу зацепить и вас, ребята, тоже, так что…

Итак, у нас много грязных планов, которые вызывают много проблем, закончила за нее Марелла. Но… Думаю, это лучше, чем ничего.

И, к сожалению, это было все, на что у них было время. По мере того как они приближались к светящемуся забору, тропинка становилась все светлее, и следующий поворот привел их обратно на поляну с аварийным выключением.

— Ты еще не понял? — спросила Веспера, махнув рукой в сторону кружащихся металлических статуй.

— Ты хочешь, чтобы мы свернули ограду Эверглена? — догадалась Софи.

— Нет, я хочу, чтобы ты видела дальше того, что говорят твои глаза, — поправила Веспера, обращая лицо к Луне. — Давным-давно я поняла, что лучшее место, где можно спрятать вещи — на виду.

Шурша золотым платьем, Веспера потянулась к зеркальному шару одной из самых высоких статуй, подняла его за металлическое кольцо и швырнула на землю. И когда стекло разлетелось на миллион осколков, мир вокруг них исчез, открыв скрытую часть поляны, которая простиралась вдаль, а раньше выглядела как стена темных деревьев.

Теперь там был большой травянистый холм, купающийся в лунном свете… а сбоку была круглая серебряная дверь, будто они нашли какую-то футуристическую хоббичью нору.

Даже Альвар был потрясен этим открытием.

Но никто не был так ошеломлен, как Тарина.

— Не может быть, — прошептала она, спотыкаясь и проводя рукой по гладкому металлу.

— Уверяю, так оно и есть, — заверила ее Веспера.

— В чем дело? — спросила Биана.

Тарина наклонилась ближе, принюхиваясь к Земле за дверью.

— Так и есть… улей.

Софи нахмурилась.

— Я думала, твои ульи связаны с деревьями.

— Не обязательно, — сказала Тарина, все еще обнюхивая землю. — Все, что нам нужно — подходящее место. Но это… не должно быть здесь.

— Нет, — согласилась Веспера. — Не должно. И все же, вот оно.

— Так это и есть старый улей? — спросил Фитц.