Флэшбэк

Она даже слышала, как некоторые из ее друзей говорили о Тенях, будто эта способность делала их невозможными к доверию… хотя это было до того, как они по-настоящему узнали Тама.

— Как бы то ни было, — осторожно сказал Магнат Лето, — я невероятно благодарен тебе за то, что ты приняла мое предложение стать наставником мистера Тама, так же, как я был чрезвычайно счастлив, когда мистер Там согласился посещать Ложносвет… и я очень рад, что вы исследуете эту новую грань его силы. Я всегда считал, что Тени могут предложить многое.

— Так и будет, — согласилась леди Зилла, возвращаясь к Эделайн. — Но даже величайшие из нас не смогли бы сделать то, о чем ты просишь. Эхо не может быть удалено. Оно — шепот памяти. История тела о его встрече с силой, которая меняет все, к чему прикасается. Скорее всего, со временем оно исчезнет. Но это бремя девушки. И мальчика.

— У Фитца есть эхо? — спросила Линн, опередив Софи.

— Только одно, — сказала леди Зилла, и Софи уже знала, где оно должно быть.

И все же ей показалось, что кто-то пнул ее в живот, когда леди Зилла указала на сердце Фитца и сказала:

— Здесь.

Она подошла к Фитцу, закрыла глаза и помахала руками над его грудной клеткой.

— Но у него гораздо мягче. Меньше зла.

— Как эхо может удерживать эмоции? — удивился Магнат Лето.

— Теневой поток передает волю командира… а эхо является отражением этой передачи. Так что в случае с девушкой…

— Ее зовут Софи, — перебила Эделайн. — Понимаю, ты считаешь все это захватывающим, но говоришь о моей дочери.

Леди Зилла опустила подбородок.

— Ты права. Я не хотела показаться бесчувственной.

Она подошла к Софи, постучала пальцем по ее лбу, а потом резко отдернула руку, словно обожглась.

— Теневой поток, что ударил твою дочь, был наполнен яростью. И теперь эта ярость оставила эхо.

— Я все еще не понимаю, что это значит, — сказала ей Эделайн.

— Честно говоря, я тоже, — призналась леди Зилла. — По крайней мере, не полностью. Для таких вещей нет правил. Только открытие. Но держу пари, что Софи преследуют призраки боли.

Софи поколебалась, прежде чем кивнуть.

— Значит ли это, что Фитцу тоже снятся кошмары? — спросила она, надеясь, что успокоительные не запели его в психическом ужасе.

— Нет, его эхо в сердце, — напомнила ей леди Зилла. — Вероятно, это влияет на его пульс. И, возможно, определенные чувства… и это замедлит его выздоровление. Но как я уже сказала, теневой поток, что прикоснулся к нему, был гораздо менее сердитым.