Фиктивная жена (СИ)

 — А что… — я сглотнула огромный ком, собираясь сказать следующие слова: — Что… если я заявлю в полицию, и…"

"Павлов вдруг резко остановился, я не успела затормозить и впечаталась в его мощную спину. Мужчина медленно повернулся ко мне и долго смотрел в мое лицо. Мне от этого устрашающего взгляда захотелось вырыть себе какую-нибудь норку прямо здесь же и спрятаться в ней. Я конечно же никуда заявлять не собиралась и меня сильно поразил этот поступок со стороны мужчины, что он открыл мне всю правду, свою страшную тайну, с которой не собирался ни с кем делиться.

Но ведь не просто же так говорят, что сила мужчины в его слабости. Как бы не хотелось Павлову показывать мне это место и говорить о своей жене, но он на это пошел, тонко прочувствовав мою сердобольную натуру, которая всегда принимала сторону тех, кто нуждался в помощи. Но что, если бы это оказалось не так, а я совершенно хладнокровным человеком?

— Во-первых, мне пришлось бы смириться с тем, что я разучился разбираться в людях, а во-вторых, экстренно подстраиваться под новую ситуацию.

Наверное… — он на секунду задумался, — сказал бы, что моя жена тронулась умом, а ты вместо свободы и профессии акушерки получила вакантное место в больнице для душевнобольных. Как ты понимаешь это была бы должность не штатного врача…

Я машинально кивнула, ожидая услышать нечто подобное. Павлов был значительно старше и опытнее меня, что я рассчитывала услышать?

— Нина, в делах, где замешаны большие деньги и связи, самое большое и лучшее что ты можешь сделать — это играть по заданным правилам.

На твоем месте я бы прыгал от счастья, что тебе предстоит исполнять ограниченную версию моей жены, а за исполнением супружеского долга я не приду к тебе в спальню в одну из ночей. Но я бы советовал тебе не провоцировать меня.

— Намекаете, что впоследствии мне все же придется заниматься чем-то таким… — мои щеки вспыхнули румянцем, а в голосе помимо воли снова появились дерзкие нотки.

— Если не присмиришь пыл и дерзость, то вполне сможешь сгодится на роль моей любовницы, — пригрозил он, но отчего-то я не верила его тону и словам. — Тебе двадцать два… — задумчиво протянул он. — Ты ведь в курсе, что сестра часто подрабатывала в эскорте? Как знать, насколько далеко заходили ваши подмены и с какой периодичностью. В твою искренность, увы, я не верю… — холодным и отстраненным голосом проговорил Павлов.