Фиктивная жена авторитета

Вот не знаю, кто она, но она уже мне нравится! Зрит прямо в корень, так сказать! Время Екатерины в прошлом! Я тоже на это надеюсь. Хотя нет, не так. Я ведь уверена в этом? После того, как мы с Рустамом провели ночь, как он обнимал меня во сне, как поцеловал утром в щеку, когда уходил. Я спала, но почувствовала сквозь сон прикосновение. Не верю, что он к мисс-продольный шпагат после всего поедет. Разве что, чтобы поговорить. Расставить все точки над ё.

— Катя была всегда, — голос очередной сплетницы звучит уверенно.

— Вспомните, разве это первый раз, когда Рустам Амирович ночует с женщиной? И где они все? А Екатерина до сих пор с ним. Она была до, во время и будет после, вот увидите!

Повисает пауза. Видимо, не одна я тут за дверью поражена наглостью девицы. Такое ощущение, что она, как минимум, сестра этой Белозубовой. И переживает за нее, как за свою родную кровинушку.

Не выдержав, толкаю дверь. И походной гордой львицы захожу на кухню, собирая ошарашенные взгляды."

"Женщины тут же начинают суетиться, извиняться.

А я смотрю на ту, которая стоит, не шевелясь. Зря я думала, что найти обладательницу наглого голоса будет сложно. Она сдает себя с потрохами. Высоко задирает нос, слегка улыбается, хотя видно же, что совершенно неискренне и собирается уйти, но я ее останавливаю.

— Как тебя зовут?

— Хм… Алиса, а что?

— Кем ты здесь работаешь?

— Помощницей кухарки.

Вот как…

— Сделай-ка мне кофе, — прошу у нее и наблюдаю за тем, как она, недовольно поджав губы, идет к кофемашине. — Капучино.

Остальных, как ветром сдуло. Видимо, все догадались, что я слышала, но сколько — никто не знает.

— Вы пьете с сахаром?

— Да, ложку.

Она ставит передо мной чашку с капучино.

— Что-нибудь еще?

Изначально я планировала погонять ее по уборке, но так как это не входит в ее обязанности, то я отпускаю ее, не успев ничего придумать.

Она уходит, как-то подозрительно улыбнувшись напоследок. И стоит только мне попробовать кофе, как я сразу же понимаю, в чем дело. Он соленый! Термоядерно-соленый.

Я сплевываю напиток обратно в чашку и со злостью смотрю на дверь, куда только что вышла эта девица. Меня переполняет злостью. О, Аллах, как это пережить? Как не злиться, когда так с тобой поступают?

Хочется выйти следом, найти ее и врезать ей пощечину, но я напоминаю себе, что никогда и никого не била, а потому, стоит ей только появиться на кухне, как я сухо произношу:

— Алиса…

Мой голос звучит вкрадчиво.

— Да? — поворачивается.

— Кофе соленый.

Хмурится.