Фэнтези 2005

По крайней мере, пока вы не полюбите искусство стрельбы из лука хотя бы в одну десятую от того, как люблю его я.

— Я стараюсь… Честное слово…

— Врете. С утра вы изводите солдат бессмысленными упражнениями, потом обедаете, пишете домой, вечером играете в кости со старым циником Нергом.

— Мы играем в Хаместир, — зачем-то уточнил Гайс.

— На любовь к стрельбе из лука у вас просто не остается времени, — окончила Нимарь и полоснула Гайса стальным взглядом.

— Но ведь есть еще ночь! — нашелся тот.

— Ночью вы думаете о любви.

— Все это верно, — пристыженно откликнулся Гайс, как вдруг вспомнил об уговоре с Нергом. — Но… может быть, я буду смотреть на вас в долг? И отдавать этот долг ну… по мере поступления ко мне средств? Матушка писала, что в скором времени…

— В долг не пойдет. Вероятно, с этого дня я буду брать с вас другую плату… Еще не придумала какую. Может быть, цветами? — Нимарь повела плечом, и впервые за все время их с Гайсом знакомства уголок ее губ тронул смутный призрак настоящей улыбки.

— Но ведь зима!

— Вот именно! Полюбить искусство стрельбы из лука еще труднее, чем достать зимой цветы. Подумайте об этом, — отчеканила Нимарь и зашагала к своей калитке.

— Цветы? Тогда какие цветы вы любите больше всего? — спросил Гайс, ее покорно нагоняя.

— Гэраянские фиалки.

— Гэраянские фиалки?

— До свидания.

Как ни крепился Гайс, а вечером выболтал все Нергу.

— Я же тебе говорил — она тварь! Заманывает тебя! Издевается!

— Да ты что! — Гайс вспомнил выражение лица Нимари, когда она предостерегала его от болезней.

— Не обольщайся, Лу. Она просто хочет, чтобы ты достался ей чистеньким…

— А что, это правда… про Кнугеллина? Что он…

— …умер от «зеленки»? — окончил за Гайса Нерг.

— Угу.

— Нимари лучше знать, какого цвета был мужнин фрукт, когда его тело жарилось на погребальном костре, — Нерг похабно осклабился.

— Слушай, ты когда-нибудь видел гэраянские фиалки? — спросил Гайс, с мечтательнейшим выражением лица расставляя на своем клине доски Хаместира костяные фишки.

— Видел. Маленькие, бархатистые, густо-синие, с желтым глазком, на толстых сочных ножках. Долго не вянут.

— И где их берут?

— В горах Гэраян, мой молодой друг.

— А ближе?

— Ближе только наши, убогие. Еще пару недель — и появятся. А зачем тебе?

— Нимарь просила.

— Нимарь? Просила? Совсем сошла с ума, сука.