Фэнтези 2005

У третьего подъезда стояла черная крышка гроба — ветер вяло теребил широкое кружево. Богдан вспомнил, что умер старичок — хозяин болонки, тот самый, что каждое утро выгуливал ее в оранжевом на меху пальтишке…

Темными тенями сновали люди. Хлопали двери подъездов.

Богдан задернул шторы. Потом позвонил на работу и сказал, что болен. Потом позвонил приятелю, с которым должен был встретиться в библиотеке, и отменил встречу.

Он вспомнил, что ему снилось. Овощная база, только напротив, на покосившемся ящике, никто не сидел.

— Жди… Сегодня… Жди…

Там, во сне, Богдан вертелся волчком, ожидая нападения, сжимая в руках…

Он открыл кладовку и вытащил лопату. Ногтем счистил прилипшую грязь.

* * *В полпятого позвонила озабоченная Люська. У нее заболела мама — Люська собиралась сегодня ночевать у нее, прихватив с собой и Дениса.

— Ты-то как? — спрашивала Люська сквозь треск в телефонной трубке. — Пришел в себя?

— Совершенно, — отрапортовал Денис.

В шесть часов было темно.

В девять единственный фонарь посреди двора замигал и погас.

Воздух был полон весной и жутью. В небе, широко раскинувшись, стояло созвездие Ориона.

В полдвенадцатого, когда почти все окна в доме погасли, Богдан взял лопату и вышел во двор. Минут пятнадцать он был очень храбр — расхаживал взад-вперед по асфальтовой дорожке и думал о Люське и о Денисе. Пора прекратить весь этот кошмар. Пусть ребенок рисует что хочет. Пусть Люська наконец перестанет хлестать валерьянку на ночь…

Потом звезды съежились и потускнели.

Темная тень вынырнула из-за мусорных баков. Богдан отступил на шаг, выставив перед собой лопату; в этот момент единственный фонарь во дворе вдруг вспыхнул опять.

Свет упал на морду с вертикальными челюстями.

Все еще угрожая лопатой, Богдан пятился и пятился к своему подъезду, молча умоляя хоть кого-нибудь проснуться и подойти к окну, крикнуть, хотя бы завизжать…

«В лопате твое спасение».

Проклятый дом, проклятый огород, проклятая картошка…

Картошка…

Он вспомнил — клубень в руках, картофелина, летящая в страшную морду. Искры.

Не сводя глаз с того, что смотрело на него, Богдан трясущимися руками опустил свое оружие. Мышцы напомнили, что делать; Богдан налег на лопату, она вошла в землю не мягко, но и без особенного усилия.