Все началось с развода

Так хер ли сейчас ездит, ворота выносит женщине, которую он не любит?

А любви там не было, было чувство собственничества, хотелось, чтобы старая ненужная жена сидела и подыхала в запертом поместье, а он бы такой приезжал, как свет в оконце, и она бы на все соглашалась, только бы снова ощутить вкус жизни.

А старая ненужная жена оказалась вдруг не старой и очень сильно нужной.

Детям, общественности, мужчинам.

Я вышла из ванной, посмотрела косо на часы — начало девятого. Содрогнулась, понимая, что пойдёт день наперекосяк.

Вытащила мобильник.

Отключила.

Ложась в постель, я уже знала, что, как раньше теперь не будет, не может, а по-новому.

А по-новому я придумаю, как сделать обязательно.

Ведь не зря я целые полгода вытравливала его у себя из сердца.

34.

Зина приехала накануне полудня, когда я, промучившись несколько часов то ли сном, то ли бредом все же встала и стала потихоньку убираться на первом этаже.

Совсем не видела, что Альберт снёс с маленького преддверного столика вазочку с записками для гостей.

— Это что здесь? Это что? — Заикаясь, произнесла Зина, заходя в дом.

На улице работали двое мужчин, они привезли сайдинг и пытались в старый каркас запихать новое железо.

Я смотрела на это с долей скептицизма, а счёт приложила к письму, которое отправила электронкой Альберту, пусть оплачивает.

— Это отец. — Произнесла я, вытаскивая швабру из ведра. Прошлась по второму кругу в изножье лестницы и подняла глаза на дочь

— Мама, что произошло? — Вздохнула Зина, прикладывая ладонь к губам.

— Ничего особенного, отец приехал ночью. Вынес ворота, вынес дверь.

Изнасиловал меня, я его ударила, он отключился, и сейчас он в больнице.

Зина взмахнула рукой, ища где-нибудь поблизости стул, но промахнулась мимо маленькой газетки. И чуть не загремела на пол.

Я не собиралась ничего скрывать.

Если Альберт считал, что мне у меня язык не повернётся сказать всю правду, то он глубоко ошибался.

Я если сейчас промолчу, то ещё через полгода он приедет и доделает своё дело до конца.

И ладно, если он просто изнасилует, а не грохнет меня в пылу вот такой вот горячки.

— Мама, мама. — Тихо прошептала Зина и закачала головой. — Мамочка, моя Мамочка.

Она потянулась руками ко мне, но я прикусила губу и покачала головой.