Все началось с развода

— А что же ты тогда не думал, когда изменял мне о том, что какая-то скотина к тебе копыта протянула? Что же у тебя за двойные то стандарты? Тебе, получается можно выбирать молодую девку, брюхатить её, а мне, значит, ни от кого родить нельзя?

— Родить? — захохотал Альберт, запрокидывая голову назад. — Алёна, окстись, Алёнушка, тебе, чтобы лечь с мужиком в одну постель, надо как минимум прожить с ним какое-то время и не просто хотеть его, тебе надо в него влюбиться, это первое и второе. Ты слишком дофига себя уважаешь, чтобы забеременеть от какого-то мимо проходящего мужика.

Ты никогда не могла бы таким воспользоваться, и ты явно бы не несла своё пузо впереди собственных амбиций.

Я оскалилась, склонила голову к плечу и усмехнулась.

— Аааа, так вот, значит, какого ты мнения о своей Эллочке.

А сейчас у него по лицу мелькнула такая маска злобы, что меня всю затрясло.

Если он меня сейчас здесь где-нибудь придушит, наверно, я наговорила на это.

Хотя однозначно нет, он был виноват сильнее. Это он создал всю эту ситуацию.

Не я бегала за ним, цеплялась за ноги и не выпускала никуда. Нет, это ему сейчас важно находиться в моей жизни.

— Не смей так говорить, я тебе просто выдал ситуацию того, как это должно происходить в твоём случае. И как это не произойдёт в твоём случае, потому что у тебя же гордость, твою мать. Ты не пузо будешь впереди себя двигать, ты свою гордость будешь впереди себя двигать. Твоя гордость никогда не позволяла сказать: Альберт, прости меня, пожалуйста. Твоя гордость никогда не позволяла тебе подойти и сесть у меня в ногах, посмотреть снизу вверх и сказать: Альберт, ну я тебя прошу, прости меня.

Ты никогда за все эти годы брака язык свой не повернула для того, чтобы сказать элементарных вещей — Альберт, прости меня.

Муж так сильно напирал на меня, что в итоге прибил, пришпилил, можно сказать, к стене.

Я хватанула губами воздух, запрокидывая голову для того, чтобы не расплакаться.

Простить?

А я что ему что-то плохое сделала за все эти годы брака, что должна была просить у него прощения.

Да он никогда от меня слова плохого не слышал. Никогда. Я не осуждала его ни хороший поступок, ни плохой. Я всегда всем была довольна потому что это мой выбор. А быть недовольным своим выбором это не уважать себя. Я уважала себя и уважала свой выбор. И не считала, что Альберт в чем-то поступал неправильно."

"— Алёна, в этом вся ты. А потом ты обижаешься. Как это так? У меня появилась другая баба.

— Я не обижаюсь, что у тебя появилась другая баба.