Все началось с развода

По какой-то инерции ещё продолжал таскаться за Эллой, хотя она не делала ничего для меня раздражающего, но даже в её обожании, в её похвалах я чувствовал больше брезгливость для себя что ли? Ну типа, ну девочка, мы же оба понимаем, что уже переигрываешь, давай как-то немного посерьёзнее к вопросу, подойдём, но нет.

Элла хлопала в ладоши, принеся мне снимок узи, на котором было непонятно, мальчик там или девочка, если честно, вообще было плевать, у меня уже комплект был.

— Слушай, ну срок ещё маленький. — Произнес я как бы между делом, и Элла замерла.

— Альберт я не понимаю.

— Ну понимай, не понимай. Здесь такое дело, что ты думала от кого залетать? Мне полтинник. Я как бы уже явно не буду горным козлом скакать вокруг ребенка.

— Ну Альберт, ну, ну разве это имеет какое-то значение?

— Ну, согласись, имеет. Одно дело вставать к ребёнку, когда тебе двадцать лет, и другое дело, когда тебе полтинник. Я тут иной раз с бодуна встать, воды себе налить не могу, а ты надеешься на что?

— Ну все же будет по-другому.

Мы вот съедемся.

Да, мы не съехались, потому что я не видел смысла. Фактически я снимал Элле квартиру, в своей селить не хотел, не собирался даже, зачем мне это? Сначала поселишь его в своей квартире, а потом начнётся — какие-то претензии на имущество... Нет, мне было проще снимать. Все-таки ребёнка моего носила, хоть и ненужного, и не совсем своевременного.

Почему-то в памяти всплыло, когда после рождения Гордея через четыре года у Аленки случился сильный гормональный сбой, она тогда очень резко похудела.

И все её женские ежемесячные дела решили вдруг затормозиться, и первая мысль была, что у нас будет третий ребёнок. Ну, то есть я-то не особо сведущ в вопросе того, как там все считается. Но когда эта ситуация озвучивалась, что уже который месяц не приходили месячные, я вполне нормально прикинул ситуацию с тем, что значит, будет третий ребёнок. То есть для меня это не было шоком. Я просто мысленно ходил и общался сам с собой на тему того, что надо квартиру брать побольше, надо подумать в какую школу поведём. А тут ещё Гордей маленький, как бы это все вот у нас было, разворачивалось? То есть тогда меня не пугала, не раздражала мысль о третьем ребёнке, тогда она у меня воспринималась как норма.

И сейчас я приходил к выводу, что если бы в нынешнее время мне Алёна сказала «Альберт, я беременна», то, скорее всего, это тоже не вызвало большой антипатии скорее всего, это была бы вполне закономерная радость.