Фехтмейстер

О чем шла речь?

— Ну, вначале говорили о том, как дело обстояло, — опасливо глядя на полковника, сбивчиво проговорил Вышеславцев, — как их заперли, как он через балкон перелез, что видел, что слышал. А потом дай, думаю, его огорошу.

— Огорошил! — усмехнулся сотник. — Он теперь небось весь в горошек ходит.

— Что вы у него спросили? — перебил балагура Лунев.

Поручик замялся.

— Да говорите же, черт вас побери!

— Я пожелал узнать, не любовник ли господин Шультце госпожи Эстер.

— Что?! — раненым медведем взревел ротмистр Чарновский.

— Михал Георгич! Да вы что? Ну, спросил себе и спросил. У него ответ, видите теперь, на лице написан.

Холост вцепился в рукав конногвардейского мундира, силясь удержать двухметрового гиганта.

— Отставить, господа офицеры! — жестко отрезал полковник Лунев. — Здесь речь идет не о любовной интрижке. Здесь может быть дело государственной важности! Так, поручик. Напишите мне подробнейший рапорт о случившемся, и чтоб все без утайки! Сколько ваших людей у дома?

— Двое, — промямлил Вышеславцев.

— Этот, что ли? — Лунев кивнул на жандарма, маячившего у дверей с папахой в руках.

— Он самый, — вздохнул поручик.

— Ну, так, смяло быть, в парадном его сейчас не было!

— Выходит, что так.

— Бестолочь! — выругался контрразведчик.

— Сотник, — он повернулся к Холосту, — проверь, каким ходом вышел господин Шультце. Если окажется, что парадным, там у самого входа наш мотор…

— Ага, а в нем ваш абрек.

— Извольте не перебивать, — поморщился Лунев. — У Заурбека глаз зоркий. Он наверняка приметил, куда направился господин, несколько минут назад вышедший из дома, и опознать его сможет, вне всякого сомнения. Берите мотор, быть может, Конрада Шультце еще удастся догнать.

— Но это если он, как дурак, улицей пошел. — Атаманец состроил гримасу весьма скептического рода. — А проходными дворами отсюда почитай до Бассейной дойти можно.

— Выполняйте! — рявкнул контрразведчик.

— Слушаюсь, ваше высокоблагородие! — Сотник щелкнул каблуками и выскочил из комнаты.

— Вы, господин ротмистр, отправляйтесь на службу или же домой. Вам лучше знать. Только прежде сообщите ваш адрес. Мы с вами еще свидимся.

— Это уж всенепременнейше, — усмехнулся конногвардеец, не спуская прямого взгляда с собеседника. — С адресом просто: Литейная сторона, Брусьев переулок, дом господина Чарновского. Да только, извольте понять, я никуда не спешу.