Фехтмейстер

Сначала его известили о предстоящем отъезде главы Военно-промышленного комитета послом куда-то в Африку. Потом о нескольких арестах лиц весьма дельных и в высшей степени достойных. Только что ему донесли о странном происшествии в Александровском дворце Царского Села и о еще более странных эволюциях[17] в царском семействе. Отъезд из Петрограда императора и его супруги возлагал на него, как на председателя Государственной думы, немалую ответственность. Родзянко поднес к глазам газетную вырезку."

"«…Таким образом, в Государственной думе не осталось ни одной партии, которая не была бы причастна к хитроумным планам австрийской и германской разведок.

Теперь эта скверна будет выжжена каленым железом, что даст возможность нашей доблестной армии сокрушить оголтелого и коварного врага».

«Черт знает что! — председатель Государственной думы смял клочок газетной бумаги. — Хотелось бы знать, чьи уши торчат за этой гнусненькой атакой. Глупость? Или измена? Может быть, чернильная душа, накропавшая сию мерзкую статейку, попросту не понимает, что своими нападками подрывает веру народа в то святое, что должно стать маяком для России в этом веке? Нет, это не глупость! Это явная, сознательная провокация и надо дать ей достойный решительный ответ! Но, — Михаил Владимирович взял со стола исписанный торопливым почерком лист послания, — с этим-то что делать?»

Он еще раз прочел текст и поднес записку к свече.

Получивший нежданное угощение огонек радостно вспыхнул, обугливая стремительно исчезающую надпись.

«Погода нынче вечером выдалась хорошая. Снег прекратился. И в самом деле, отчего ж не прогуляться? — В задумчивости он выдвинул ящик стола и устремил взгляд на отливающий никелем и перламутром браунинг с изящной монограммой на рукояти. — Взять, что ли? Да нет, пустое. Если это засада, вряд ли я успею им воспользоваться. А на всякий сброд хватит и трости».

Михаил Владимирович Родзянко, достойный потомок запорожских казаков, был человеком неробкого десятка и недюжинной физической силы.

Прошедши в молодые годы службу в конногвардейском полку, он навсегда сохранил любовь к молодечеству и активным физическим упражнениям. Мало кто из окружающих знал, что трость, с которой председатель Государственной думы элегантно выступал по улицам столицы, весила около 20 фунтов[18] и при случае была грозным оружием против любого обидчика. Причем действовал ею Михаил Владимирович с отменной ловкостью.