Фехтмейстер

— …Сразу два георгиевских креста для милосердной сестры Генриетты Сорокиной! — кричал под окнами голосистый юнец с башлыком поверх шапки, потрясая свежим номером «Нового времени».

«Ерунда какая-то, — под нос себе проговорил глава Военно-промышленного комитета, глядя сквозь украшенное изморозью стекло на горланящего подростка. — Сразу два креста. Придумают же!»

Он вернулся к письменному столу, где ждал правки текст речи, которую он собирался произнести сегодня в Думе. В дверь позвонили.

— Узнай, кто там! — досадливо бросил лакею глава комитета, поудобнее сжимая в пальцах вечное перо.

— Александр Иванович, вас, — донеслось из прихожей.

— Я занят, и нынче принимать не буду.

— Тут господа офицеры… — начал было лакей, но вдруг замолчал. Вслед за тем двери кабинета распахнулись, и в комнату вошел полковник с флигель-адъютантскими аксельбантами в сопровождении долговязого жандармского поручика.

— Гучков Александр Иванович, если не ошибаюсь?

— Он самый, — удивленно разглядывая вошедших, произнес глава Военно-промышленного комитета.

— Полковник Лунев, начальник Особого контрразведывательного пункта. Вот мои документы. Нам с вами необходимо переговорить. По возможности приватно.

— Приватная беседа в присутствии жандарма — это что-то новенькое в методах политического сыска, — пробегая взглядом строки предъявленного документа, надменно усмехнулся бывший Председатель Государственной думы, герой Мукдена[13], Александр Иванович Гучков. — Если речь идет о моем аресте, будьте любезны действовать по закону.

— Как скажете, — устало пожал плечами флигель-адъютант, продолжая сверлить надменного собеседника бесцеремонным взглядом холодных серых глаз. — Вот ордер на арест, а вот — на обыск. Вышеславцев, распорядитесь пригласить двух-трех дворников в качестве понятых.

— Уже-с, — бойко отрапортовал поручик. — Прикажете звать?

— Сделайте милость.

Поручик скрылся за дверью.

— Так вы решительно отказываетесь говорить со мной? — еще раз переспросил незваный гость.

— У вас на этот счет появились какие-то сомнения? — ледяным тоном ответствовал Гучков. — Быть может, скажете, отчего вдруг?

— Что ж, тогда все по форме. Итак, ордера вам предъявлены, как меня зовут, уже знаете. Предлагаю добровольно выдать улики, изобличающие вас в связи с агентурой австрийской разведки. В этом случае вам будет учтена явка с повинной.