Фехтмейстер

— Ты не понимаешь, Мишель, — страдальчески проговорила беглая жрица. — Если нотеры отыскали меня, то можно поручиться, что об этом уже знают в Карнаве. Они придут снова! Я знаю это, знаю наверняка! Мне следует вернуть перстень Соломона в храм и, преклонив голову, самой предстать перед судом равных. Это ужасно, но это правильно! Но только здесь, сейчас мой брат Барраппа уже знает, что демон Хаврес вырвался на волю и вселился в Распутина по моей вине. Иные же об этом знать не будут. Это произошло по моей вине, но это случилось, и с этим нельзя мириться! Если твой полковник запрет Барраппу, то своими руками мы устраним единственную преграду на пути демона.

— Ну, положим, об этом говорить рано. Перстень у тебя, я настороже, до Карнаве многие тысячи миль, так что у нас есть время и, надеюсь, возможность, разобраться со всей этой ерундовиной без спешки. И с демоном в том числе.

Лаис с грустью посмотрела на своего любимого великана.

— Поверь, мой дорогой Мишель, это не ерундовина, как ты выражаешься.

— Поверь, любимая, и демон тоже не подозревает, с кем ему предстоит столкнуться. Но если ты настаиваешь, я попрошу уважаемого Платона Аристарховича оказать любезность и для пользы дела отпустить из-под стражи твоего братца. Если, конечно, он не вознамерится убивать тебя или предпринимать что-нибудь в этом роде.

* * *Генриетта Сорокина с ненавистью глядела на приближавшегося контрразведчика. Ростом и телосложением он и впрямь походил на императора, однако на этом сходство заканчивалось. Она досадливо поджала губы. Так глупо! Так нелепо попасться!

— Итак, сударыня, — с приветливой улыбкой проговорил самозваный лицедей, — как вы, должно быть, уже сами понимаете, нам предстоит тесное и, надеюсь, взаимовыгодное знакомство.

— Я ничего вам не скажу! — гордо выпрямилась неудавшаяся «цареубийца». — Вы можете убить меня.

— Ну, строго говоря, это легко было сделать и раньше. Скажем, в тот миг, когда вы потянулись за пистолетом. Каждый ваш шаг от трапа парохода и до Китайского павильона был предугадан и прослежен. В результате вы попали в западню, поставленную именно на вас, и потому, чтобы не тянуть время, Генриетта Петровна, давайте говорить начистоту.