Фехтмейстер

Если императрицу уже во весь голос величают германской шпионкой, то уж ей, подданной Франца-Иосифа, и подавно было чего бояться!

Она смотрела на цветущий за окном сад, и ей казалось, что либо она утратила связь времен, либо мир сошел с ума. Она точно помнила январский мороз, который щипал и румянил щеки в то время, когда экипаж мчал ее по Большой Морской и Невскому к Брусьеву переулку. Теперь же глаз радовал вид залитых солнцем зеленых листьев. И все это было столь явственно, что никакие щипки не помогали. Точно в сказке о Снежной королеве, вокруг нее простирался волшебный сад, в котором студеный январь уступил место цветущему маю.

Дверь позади тихо приоткрылась.

— Ты уже не спишь, радость моя? — произнес вошедший хозяин удивительного дома.

— Прости, я, кажется, потеряла сознание, — смущенно улыбнулась Лаис. — Мне было так страшно! Эти ужасные жандармы! Их здесь больше нет?

— Нет, дорогая моя. И не предвидится.

На лице госпожи Эстер отблеском весеннего солнца засветилась нескрываемая радость.

— Ну, слава Богу! Скажи, Мишель, — Лаис снова повернулась к окну и одернула опустившуюся было штору: — Что это? — Она указала рукой на цветущие деревья сада. — Как такое может быть?

— Лаис, — на губах Чарновского появилась заговорщическая улыбка, — может быть, не может быть… Что за ерунда! Ты же видишь, что все это реально существует. Если хочешь, представь себе, что у меня есть волшебное кольцо, и с его помощью я занял у весны для тебя один ясный денек. Ведь так лучше, неправда ли?

— Лучше, — согласно произнесла девушка и тут же осеклась.

«Господи, что же будет?» — Лаис с ужасом поглядела на возлюбленного.

— Мишель, где мой перстень?

— Должно быть, в шкатулке. Там. — Ротмистр изобразил озадаченное выражение лица и неопределенно махнул рукой куда-то в сторону.

Лаис в отчаянии смотрела на Чарновского и чувствовала с ужасающей непреложностью, что он лжет. Она смотрела, не спуская глаз с его мужественного лица, и не могла понять, что происходит. Неужели же ее Мишель… Она сейчас дорого бы дала, чтобы прочесть его мысли. Однако то, что зачастую удавалось с другими, с ним не выходило никогда. И все же Лаис прекрасно ощутила, как изменился внутренний свет, лучащийся от этого необычайного человека.