Фарамунд

Фарамунд потрогал разбитую скулу, где немилосердно саднило:

— Да, кулаки у тебя... железо мог бы ковать без молота!

— Кулаки у меня хорошие, — согласился Громыхало. — Но я все-таки предпочитаю боевой молот!

— Будет молот, — сказал Фарамунд твердо. — И золото будет!

Громыхало хмыкнул, не очень-то верил, но Фарамунд знал, что добудет. Ведь у Свена Лютеция на правах нищенки. Благородная прекрасная Лютеция, которая должна жить в самых прекрасных дворцах мира!

А для нее он добудет. И золото. И надежные стены.

Через неделю его отряд насчитывал десяток оборванцев, голодных и злых на весь свет, готовых на все.

К концу второй недели они наткнулись еще на такую же шайку разбойников. Ни один не захотел уступить, а после схватки пятеро из уцелевших противников влились в его отряд. Чужих раненых дорезали, а своих Фарамунд к удивлению многих, но не Громыхало, велел оставить в ближайшем селе, дал одежды и денег, строго приказал местным лечить, не обижать, иначе, когда вернется...

Дважды нападали на обозы, а когда из городка за ними отправились в погоню два десятка хорошо вооруженных конников, ушли через лес только им ведомыми тропами, спустились к реке.

Громыхало радостно заорал, ниже по течению виднелось с полдюжины коров, пара коз, а на покатом берегу чернели крыши наспех вырытых землянок.

Фарамунд кивнул:

— Да, нам мясо не помешает!

С радостными воплями понеслись со всех ног. Налетели с ходу, так торопились, что сдуру порубили даже коров, вместе с переселенцами. Двое мужчин отбивались отчаянно, с ними трое подростков, что тоже с горящими ненавистью глазами бросались на разбойников с вилами и косами.

Двоих поранили серьезно, за что подростков тут же, остервенев, порубили на куски.

Из землянок вытащили двух женщин. Одна тут же, изловчившись, выхватила у разбойника нож и вонзила себе под левое ребро, а вторая с такой яростью вцепилась в горло другому, что пришлось убить, да и то не сразу отодрали скрюченные пальцы от горла.

Забитых коров спешно разделывали, мясо бросали в мешки и привязывали к седлам.

Козьи тушки забрали целиком. Когда уже собирались уходить, вдруг кто-то увидел, как в дальних кустах шевельнулась ветка. Не струсив, бросился туда с обнаженным мечом, а оттуда с истошным визгом выметнулись две, каким-то чудом уцелевшие и спрятавшиеся девки.

Тут уж заорали все, кинулись ловить. Девки бежали к близкому лесу, вопили во весь голос, звали на помощь. За ними неслись почти все, разве что Громыхало и Фарамунд не сдвинулись с места.