Фарамунд

Зато, если его убьют, вся челядь будет славить Свена за справедливый суд над чужаком, что не оставил безнаказанным зверское избиение его плотников.

Страх хлестнул в голову, затопил сознание. Он пятился, тыкал мечом, пока спина не уперлась в стену. Личипильд наступал, его меч блистал как молния, железные полосы сталкивались со звонким лязгом. Фарамунд едва не закрывал глаза от ужаса: лицо Личипильда стало страшным, в глазах торжествующий огонь близкого убийства.

Мечи продолжали стучать. Свен остановился уже на середине двора, обернулся.

Заинтересовавшись, Свен медленно пошел обратно. Личипильд внезапно заорал, лицо было красное:

— Да сражайся же, скотина!.

Он нанес два сокрушающих удара крест-накрест. Фарамунд подставлял меч, и хотя Личипильд бил двумя руками, меч в руке Фарамунда только слегка вздрагивал.

— Ах, ты ж, мразь... — прохрипел Личипильд. — Да я мать твою... Да и тебя самого... да и...

Звон железа внезапно оборвался. Свен застыл, как пораженный громом. Личипильд, гроза его воинов, все еще стоял с мечом в руках, а голова слетела с плеч и покатилась, разбрызгивая кровь, как будто бежала курица с перерубленной шеей.

Гурген заревел как раненый зверь. В мгновение ока он подхватил меч, бросился на чужака. Тело Личипильда тяжело рухнуло, ноги задергались и вытянулись. Фарамунд вытянул меч в сторону Гургена, но тот умело отбил железную полосу вверх, сам ударил красиво и неотразимо... на месте удара вместо Фарамунда лишь заклубился воздух, и тут же Герон ощутил короткую острую боль, что как ему показалась, пронзила его он макушки до пояса.

Он не ошибся: лезвие рассекло его надвое, как баранью тушу. Свен, сделал по инерции еще шаг, остановился перед трупами двух своих лучших бойцов. Фарамунд, тяжело дыша, смотрел на него дикими глазами, которые налились кровью, как у лесного зверя. С меча струйкой стекала алая кровь.

— Ты их убил... — проговорил Свен, все еще не веря, такое не укладывалось в голове. Красные волосы зашевелились на загривке, встали дыбом. — Ты убил лучших...

— Это...