Фарамунд

Пока что не умеем превращать песок в золото, зато то, что придумываем, не теряется... Кто-то научился добывать из земли медь, и с тех пор люди делали красивые медные доспехи! Самые великие герои дрались в медных доспехах и медным оружием! Потом кто-то один придумал, как смешать олово с медью, и вот получилась бронза. И теперь уже все доспехи и все оружие делалось только из бронзы. Бронзовые мечи пробивали медные доспехи, а мечи из меди не могли пробить бронзовые доспехи. Так люди в доспехах из бронзы стали казаться неуязвимыми! Это сравнимо с волшебством? Да.

Унгардлик спросил молодым и сочным, как спелое яблоко, голосом:

— Но теперь ведь есть мечи из железа?

— Да, потом люди отыскали в болотах железную руду, научились ковать из нее мечи. Затем научились закалять железо, что зовем сталью. Первый человек, у которого был настоящий стальной меч, рассекал не только медные доспехи, но и бронзовые! Да что там бронзовые, он железные панцири рассекал, не зазубривая лезвие.

Унгардлик спросил:

— А лучше стальных мечей... бывают?

— Сейчас нет, — улыбнулся Фарамунд. — Но кто-то придумает! И тогда этот человек станет величайшим героем, завоюет весь мир.

Глаза Унгардлика горели, он показывал мелкие белые зубы, даже местный старик начал неуверенно улыбаться. Только один молодой воин посмотрел на Фарамунда с ненавистью, отвернулся. Этот пойдет в религиозные фанатики, мелькнула горькая мысль. Он успел удивиться ее несвоевременности, словно это не он подумал, а кто-то другой. Этот будет в тесной келье христиан истязать себя постами, молитвами, доводя до исступления. А потом, когда разум помутится, узрит разные божественные явления, видения, знаки свыше.

Дверь во двор подалась со скрипом. Он ступил на залитое лунным светом крыльцо, замер, пораженный и очарованный. Огромная, как начищенный медный таз, луна блистала на чистом небе. Сотни тысяч ярких звезд, чего не увидишь в его лесных краях, смотрели остро и беспощадно.

На миг он ощутил страх, кожа пошла пупырышками, но следом нахлынул пьянящий восторг.