Фарамунд

Фарамунд засмеялся:

— Вы же сами сказали: бессмысленной! Это же теперь мой город! Какие могут быть грабежи и поджоги? Отправляйтесь, так и передайте...

Легат пожал плечами:

— Все, что надо делать, надо делать быстро. Я сейчас же дам сигнал, чтобы открыли врата для ваших людей.

— Вам поверят?

— Да.

— А если, — предположил Фарамунд, — ваш сигнал... получен под пытками?

Легат презрительно фыркнул:

— Нет таких пыток...

— А все-таки?

Легат посмотрел искоса, впервые грустная улыбка тронула твердые губы:

— Полагаете, я этого не предусмотрел? Если я закричу, чтобы открыли ворота, там будут знать, что я в плену, вам верить нельзя, и что надо драться до последнего.

Он повернулся к крепости. На стенах было черно от высыпавшего народа. Легат поднял руки, взмахнул, вытянул их крест-накрест, развел в сторону, потом правая рука бессильно упала вдоль тела, а левую вскинул к небу.

— Интересно, — признал Фарамунд. — Да, это не подделать.

Сзади зафыркали кони. Оруженосец подвел дорогих белых коней под красными попонами. Фарамунд кивнул:

— Пойдем вместе?

— Если не страшит..."

"Ворота распахнулись медленно, неохотно. Легату подвели красавца коня, седло дорогое, он поставил ногу в стремя, поднялся рывком, а уже в седле подумал, что не так уж и плохо получилось. Хоть и под властью этого рекса, но ведь и Геяриум под его властью, но там только обугленные головешки, почерневшие от жара трупы...

Мимо них промчался отряд на быстрых восточных конях, тонконогих и с гибкими, как у змей, шеями.

Еще один отряд торопливо вбежал в распахнутые ворота, быстро сменил стражу. Фарамунд и легат медленно ехали по широкой улице.

Легат поинтересовался осторожно:

— Какие ваши планы дальше?

— Пойдем на юг, — ответил Фарамунд. Глаза его блеснули угрюмой свирепостью. — На юг! Посмотрим, что там за могучий Рим.

— Нет... с нами?

Фарамунд отмахнулся:

— Да продолжайте жить, как жили. Разве что налоги и штрафы теперь пойдут не в Рим, а в мою казну. Только и всего. Да, еще забыл!.. Вам придется съездить со мной еще и к Геяриуму. Это недолго, дорога здесь прямая. Потом мы двинемся дальше, а вы вернетесь в свой город.

Фабий помрачнел, черная боль стиснула сердце, словно это он был виноват, что войска этого безжалостного человека сравняли цветущий город с землей.