Фарамунд

"

"Он подумал, что столько ночных зверей просто быть не может, где же они днем прячутся, но другая часть сознания, ночная, сказала таинственно, что это дневные создания при замене солнечного света на лунный тоже заменяются другими, превращаются в другие. Как вот и он, чувствуют в себе эту странность, эту готовность выпустить из себя нечто, что живет в нем и только ждет...

Дверь за спиной тихонько отворилась. Он невольно поморщился: пахнуло нечистым воздухом, словно весь дом уже пропитался запахами пота и жаром человеческих тел.

Тихо-тихо простучали женские каблучки. Игривый женский голосок сказал томно:

— Ах, могучий рекс!.. Такая ночь... и только мы двое.

Он повернулся, молодая девушка с пышными формами упала ему на грудь, обхватила обеими руками. Он с трудом узнал одну из дочерей контов, что всю церемонию улыбалась ему и многозначительно опускала глазки.

— Э-э, — сказал он в затруднении. — Вот сейчас нас увидит твой отец! Обоим попадет.

— Не увидит, — шепнула она заговорщицки. — Он вот-вот свалится под стол.

— Но все же...

— Тогда пойдем вот туда, — шепнула она еще жарче. — За конюшню. Там никто не увидит! Хотя ты ведь рекс, тебе и так все можно...

— Погоди, — сказал он строже. — Так нельзя. Перестань! Все, хватит. Давай возвращаться. Эх, такая ночь, а все...

Он с силой оторвал ее от себя, но она ухватила его обеими руками за шею, сказала горячо:

— Ну ладно! Один поцелуй. Только один. Чтобы я могла во сне увидеть тебя в моей постели...

Он схватил ее за кисти рук, но ее горячие губы уже прижались к его губам.

Под навесом стояли Тревор и Брунгильда. Дверь за их спинами закрылась с легким стуком. В холодном лунном свете и без того бледное лицо Брунгильды показалось ему смертельно бледным. Вместо глаз темнели широкие провалы, но на миг ему почудилось, что в той бездне блеснули две колючие звезды.

— Мерзавец, — процедила она с ненавистью. — В день свадьбы!..

Фарамунд отстранил девушку, та отступила, мило улыбнулась всем, заговорщицки подмигнула Фарамунду:

— До встречи в моей постели!

И пропала, только слышен был торопливый перестук каблучков. Еще Фарамунд услышал, как едва слышно ахнула Брунгильда. Тревор что-то проворчал, неуклюже переступил с ноги на ногу.

— Да какого черта, — сказал Фарамунд беспомощно и одновременно раздраженно.