Фарамунд

"

"Этих придурков хватило бы на защиту всех укреплений, народу в городе оказалось на диво много, но все ринулись к северным воротам, а он лично с группой самых ловких взобрался на стену с юга, перерезал стражу на стене и перебил стражей ворот, а когда створки заскрипели и поднялись, изумленные горожане увидели в страхе, как из рассветного тумана в город врываются орды полуголых варваров!

Фарамунд сам ошалел от такой легкой победы. В его руки как спелый плод упал достаточно обширный и небедный город, И настолько легко попал в ладони, что он некоторое время не знал вовсе, что с ним делать, но потом благоразумно решил оставить все, как есть.

Единственное — город переменил защитника, а значит — платить за охрану и защиту будет ему, а не тевкру Теоридриху,

Неизрасходованная сила, напор — требовали выхода. Если не излиться в яростной схватке, в многодневном сражении, если не будет крови, трупов, гибели друзей и массовых казней пленников, то заблестит оружие среди своих, начнутся мятежи, поединки, и сам рекс не заставит вложить мечи в ножны!

На третий день он, все еще в некоторое растерянности, оставил захваченный город, медленно двинул войско дальше на юг.

По слухам, там располагался Аунхен, новый, быстро растущий вокруг бурга городок. Он расположился на перекрестье дорог, в нем останавливаются караваны, а ремесленники туда свозят свои изделия.

Его войско увеличилось на девяносто легионеров прежнего гарнизона. Хоть и присягнули ему на верность, но на всякий случай решил не оставлять в городе — взял с собой.

А в освободившуюся схолу поселил часть беглых легионеров из своего войска, доказавших ему верность. Понятно, еще раз строго напомнив, что теперь этот город принадлежит ему. Если будут вести себя как захватчики, то не только вздернет, а кое-кого и на кол посадит.

Ворота Аунхена оказались заперты. Со стен выкрикивали оскорбления, падение соседей их не смутило. Здесь город крупнее, стены выше, защитников впятеро больше. Фарамунд расположил свое войско лагерем напротив ворот в трех полетах стрелы, велел окопать рвом, как делают римляне.

Со стен с интересом наблюдали за строительством лагеря. Фарамунд слышал выкрики, со стен что-то показывали, корчили рожи.

На второй день протрубили трубы. Из воротной башни вышел человек с белым платком в руке. Небрежно помахал над головой, а когда его заметили, направился к лагерю.

Громыхало сказал возбужденно:

— Идут договариваться!

— Возможно.