Фальшивая свадьба (СИ)

— Слушай, соррян, — говорит он, глядя на меня исподлобья, когда наше общее молчание затягивается. — Ляпнул, не подумав. Не знал, что…

Пожимаю плечами, по-прежнему не глядя на парня. Я уже поняла, что он умеет бить словами, и не хочу давать новую мишень.

Макс медленно подходит ближе, встает с противоположной стороны стола.

— Моя мать тоже, — тихо добавляет. — В общем, я понимаю, как это.

Откладываю миску, в которой мариновала нарезанное мясо.

— Мир? — предлагает он. Я вздыхаю и киваю. — Я могу помочь, — добавляет уже не так уверенно Макс.

— Сам? — передразниваю его. В ответ вижу осторожную улыбку. — Ладно, давай, помой овощи.

На удивление у нас получается довольно бодренько, и в четыре руки процесс движется куда быстрее. Я даже расслабляюсь и пытаюсь беззлобно подшучивать над кривыми кубиками, на которые Макс рубит овощи, чтобы сделать традиционный оливье. Он отвечает мне в тон, дразня за слишком идеальные куски мяса.

Все идет хорошо, пока я не поскальзываюсь на воде, накапавшей с одной из мисок, и которую я не заметила.

Ошарашенно смотрю на него, не понимая, как это вышло-то?

— Я тебя снова спас, — вдруг нагло ухмыляется он, прижимая к себе. — Заслужил на этот раз поцелуй?

Дергаюсь, чтобы встать, но слышу позади голос мужа:

— Что здесь происходит?

Вижу, как ухмылка Макса становится шире, и понимаю — он все это специально подстроил.

Обида и разочарование разливаются в груди. Я ведь поверила ему, подумала, что и правда, можем подружиться. А он…

— Пусти, — цежу, отталкивая его руки.

— Макс, — веско роняет муж. Только после этого тот слушается. Я встаю и, ни на кого не глядя, отхожу к раковине. Из-за слез все размывается, и нет у меня никаких моральных сил, чтобы посмотреть Яну в глаза.

Господи, это же как с его стороны все выглядит-то? Я так надеялась, что наши с мужем отношения разовьются, а теперь что? Что он обо мне подумает? И неважно, что я тут начну говорить — ситуация более чем очевидная со стороны.

Сжимаю ладони, ногти впиваются в кожу, отрезвляя болью.

— Выйдем, — негромко роняет Серебряков.

Шорохи позади стихают. Осторожно оборачиваюсь, но на кухне я одна. Ян с сыном ушли. Наверное, Макс сейчас наговорит отцу разного, и все. Это конец.