Факультет бытовой магии

– Пока эпитета этого удостоились только вы и не без оснований, – проворчала в ответ. – Может, я и выросла в этом мире, но одной на пустыре ночью торчать вредно для здоровья и самочувствия в целом, профессор Альтовски. А вы разве не знали этого?

– Я не нянька и твоя безопасность не моя забота, – недовольно прорычали за моей спиной.

– И очень даже замечательно, – огрызнулась я. – Вы не представляете, как я рада, что к вам никакого отношения не имею. Можете снять эту побрякушку с моей шеи, и я продемонстрирую вам фейерверки восторга по этому поводу.

– Эта побрякушка – платиновая, – хмыкнул недовольно профессор."

"– Поверьте, мне это безразлично. Что кусок железа, что ваша платина: и к тому, и к другому я отношусь ровно и без эмоций.

– Не любишь драгоценности?! – это он буквально прошептал мне на ухо. – Редкое явление для женщины.

Я повернула голову и взглянула на него. Вблизи он показался мне чванливым. Да, привлекателен вроде, но вот это высокомерие резко отталкивает. Видимо, мои мысли отразились на лице, потому как профессор Альтовски приподнял бровь.

– И что даже кокетничать не станешь? – уточнил он.

– Да было бы перед кем, – огрызнулась я.

Может, и не очень умно было себя вести так с профессором, но я не удержалась. Раздражал он меня.

Войдя в салон автобуса, особо не думая, упала на первые же сидения и притихла. Кроме семейства Валынских, здесь присутствовало ещё пара человек, но разглядывать их не было никакого желания. Весь восторг от предстоящей поездки смазался стычкой с этим мрачным типом.

Почему именно этот непонятный грубый тип.

Громыхая стареньким чемоданом, следом за мной вошёл и Альтовски. Подняв мой багаж, он закинул его куда-то наверх. Ничего не понимая, я встала и протянула руку, наткнувшись на преграду. Так и есть, полки. Только невидимые. Вот это конспирация. Зачем только?

Дверь закрылась.

Профессор устроился рядом со мной, и автобус тронулся.

Мы проезжали мимо деревянных строений, изредка нам попадались люди.

Автобус выехал на трассу, мелькнула табличка с ограничением скорости.

Очень хотелось спросить, в моей ли мы реальности или уже нет. Но кислая физиономия моего сопровождающего к беседе не располагала. Чета Волынских с внучкой сидели в середине салона, и кричать им было неприлично.

Время тянулось нескончаемо долго.