Факультет бытовой магии

Мне девятнадцать, – поспешила я разуверить людей в их странных выводах. – Мне в академию. Я подумала, может, нам по пути.

Пожилая женщина окинула меня тяжёлым взглядом ярких не по возрасту молодых серых очей.

– Девятнадцать лет и только в академию зачислили? – уточнила она.

– Да, – я насторожилась, кажется, что-то было не так.

– На первый курс? Думаю, да, раз с чемоданом и вещами, – вид мужчина принял самый наистрожайший.

– Да, – мне как-то стало не по себе, – а что не так?

– А чего припозднилась так? Жених отказался от брака? – услышав такое от старушки, я в прямом смысле подзависла и, приподняв бровь, уставилась на этих странных личностей.

– Простите, но не знаю, о чём вы, – промямлив это, я ощутила как нарастает неловкость: мы явно не понимали друг друга.

– Ой, бабуль, ну ладно деда, но тебя-то куда понесло. Да, наверняка, девушка просто полукровка. Возможно, не знали о ней, – взмолилась внучка, призывая предков к порядку.

– Честно вас не понимаю, но все же, о чём вы толкуете? – я решила всё разузнать до конца.

– Ты как здесь оказалась, девочка? – голос дедушки стал мягче и добрее. – Расскажи-ка, кто сюда подослал.

Недоуменно замявшись, я решила выложить все как есть.

– Две недели назад через портал ко мне в гости зашёл, пусть будет, курьер, – я не стала уточнять конкретно, при каких обстоятельствах он явился. – Этот визитёр передал письмо. Там были бумаги о зачислении. Сомневаться в их подлинности я не стала, у меня с детства странные способности.

А также в документах я нашла этот адрес, только немного не поняла, куда именно мне нужно идти. Здание, указанное на листе, не существует уже примерно лет сто.

Мне никто не ответил.

Пожилые супруги стояли столбами и молчали. Оценив ситуацию, первой отмерла та самая Агата, что водит за нос сразу троих. Подойдя ближе, она схватила меня за руку и потащила на пустырь, проявляя прыть не хуже своей бабули.

– Ты на них внимания не обращай, – она важно кивнула, только вот в светлых голубых глазах плясали смешинки.

 – Они люди старой закалки. До седых волос дожили, ещё царей в здравии видали, вот и держатся за те устои. Им всё невдомёк, что сейчас полукровка – каждый сотый житель Шаливара. Мне порой кажется, что они до сих пор в костры инквизиции верят.

Я хмыкнула, ничего не понимая, но, крепко держа свой чемодан, тащила его за собой вперёд.

– Агата, а, ну, стоять, – наконец, пришёл в себя дедок.

Девушка подчинилась, но руку мою не выпустила.