Факультет бытовой магии

Пока мужиков насквозь видеть научится, ох, сколько раз обожжётся""

Молодая женщина громко застонала и фельдшер, отбросив тяжёлые мысли, занялась своей пациенткой.

Схватки стремительно учащались.

Женщина в длинном плотном белом халате тихо подгоняла водителя, понимая, что могут не довезти.  Родов в её практике хватало с избытком, опыт был и не малый. И, несмотря на произнесённые ранее слова, она серьёзно боялась не справиться.  Хотя и виду не подавала. Срок-то малый ещё.

Но выхаживали и таких, и даже хуже случаи бывали.

Только бы довезти.

Алевтина снова громко застонала и принялась глубоко дышать, как учили её подруги с работы.

Вот, наконец, показались ворота городского роддома.

Снова суматоха. Громкий бас фельдшера.

Врачи, каталка, а будущая мать всё не могла отпустить руку своего любимого.

– Ты придёшь к нам? Навестишь? – шептала она взволновано.

– Ну конечно, что ты такое спрашиваешь. Вот тут под окнами стоять буду, новости ждать, – ответил он, ласково поправляя её волосы. И столько нежности, любви в таком простом жесте.

Она улыбнулась и, наконец, отпустила его.

А дальше родильный зал, кресло, минуты боли и долгожданный крик новорождённого.

– Сынок? –  тихо спросила женщина.

– Нет, мамочка, – акушерка широко улыбнулась, укладывая кроху на весы, – девочка. Срок-то такой малый, а ты глянь, крепкая.

Рядом с ней стояли два врача, прикатившие странную прозрачную капсулу. Алевтина испуганно таращилась на неё, а мужчины в халатах разводили руками.

– Вес-то какой? – не выдержал один из них.

– 2100 грамм – глухо ответила женщина.

Врачи снова зарылись в бумаги.

– Может, ошибка, – наконец, произнёс один из них, – на таком сроке и 1000 грамм не бывает.

– Конечно, ошибка, – подхватил второй. – Но всё равно на третий этаж их, будем наблюдать.

Мужчины вышли. В родовой стало просторнее. Алевтина плохо понимала, что происходит. Всё было словно в тумане.

– Ты смотри крикунья какая, – похвалила её крошку врач-акушер.

– Вес 2100, рост 47. Записали? – крикнула она кому-то третьему, невидимому.

– Дочь, – тихо шепнула Алевтина, – а нам все говорили – мальчик будет.

– Ну, мало ли, что кто сказал, крохи виднее кем родиться, – акушерка не скрывала своей радости. Женщина ведь проработала здесь не один десяток лет, как только услышала срок беременности – уже приготовилась к тому, что сегодняшний день будет омрачён слезами. Так и не научилась абстрагироваться от чужого горя. А, нет. Ошибка! Ну, конечно же, и такое бывает.