Война за мобильность: Наследие исполинов

— Черт меня подери! Корабли! Вот о чем толковал физик с универовской станции! — осенило Тамуру.

— Э-э-э? — не понял Сориал. — Разъясни."

"— Да звонил с час назад какой-то псих со станции. Физик. Связи, говорил, нет, и кораблей, говорил, военных у Табаски туча. Я думал, он с перепою или недосыпу. А оказалось…

— Н-да. На корабль это и впрямь похоже больше, чем на грозу. Только уж очень на большой корабль, — согласился МакГрегори. — Никогда таких не видел.

Флаер косо нырнул к грунту и, проелозив брюхом по буйной муравке, замер у диспетчерской.

Все трое дружно повыскакивали наружу и помчались ко входу, даже не потрудившись захлопнуть колпак.

В дежурке Сориал сразу же принялся затворять окна, МакГрегори уселся за головной пульт, а Тамура устроился у терминала связи.

Тщетно. Как и Верке, ему не удалось ни с кем связаться. В том числе и с недоверчивым физиком с универовской станции. Молчали рыбаки, молчали животноводы, молчали диспетчерские остальных космодромов, молчал узел связи головной фирмы.

Верку — и ту Тамуре не удалось вызвать. Впрочем, она могла убежать из коттеджа к кому-нибудь из девчонок-коллег.

МакГрегори бегло проглядел журнал входящих тиков — ни единого тика зарегистрировано не было. Кем бы ни оказался приближающийся корабль, заявлять о себе и идентифицироваться он не соизволил. Да и вообще аппаратура вела себя странно, такое впечатление, что диспетчерская питалась от полудохлых батарей. А потом вообще все погасло.

— Вот, блин! — выругался Тамура в сердцах.

 — У меня терминал отрубился!

— У меня тоже, — хладнокровно сообщил МакГрегори. В этот момент над космодромом с ревом прошел первый штурмовик. Клубящийся фронт достиг космодрома, и теперь стало видно, что вдали, в разрывах туч, кое-где проглядывает брюхо круглого, как блин, гигантского космического корабля. Скорее всего, увы, военного.

— Да что же творится-то, братцы? — жалобно вопросил Сориал, неотрывно глядя в окно.

Ему никто не ответил.

Космодрома как раз достигла фронтальная воздушная волна. Плотная и тугая стена воздуха — ее гнал перед собой огромный корабль. Заволновалась трава, взъерошилась стена джунглей, заколыхались верхушки кедрокленов, рониксов и пальмодендронов. Ветер ударил в здание диспетчерской. Хорошо, что Сориал успел закрыть все окна — иначе их вполне могло расколотить о стены или вовсе выдрать из петель. Прозрачный оконный пластик похрустывал и прогибался.