Фактор превосходства

Спецслужбы посчитали, что беглецы ускользнули, и прилагали все усилия, чтобы перекрыть возможные пути отхода – это было несложно, пока они исчислялись десятками. Но Джим и Тони понимали, что, когда в дело вмешается сам Форсайт, действия служб станут логичными и хорошо продуманными, а значит, в строгую последовательность фактов следовало внести ошибку, которая разрушит безупречный анализ Эдгара Форсайта и его ближайших помощников.

98

По часам внутреннего распорядка Эдгара Форсайта была ночь, в это время суток для него не существовало никаких неотложных дел.

Поворочавшись на новом, еще пахнущем фабрикой матрасе, Форсайт включил настольную лампу, и тут на инициаторе появилась отметка о срочном вызове.

За сутки директор Управления получал дюжину срочных и самых срочных вызовов, и обычно все это могло подождать, но только не сегодня, когда периферийные бюро Управления «Р» гонялись за Симмонсом и Тайлером.

И как они туда забрались – тоже вопрос!

Форсайт недовольно засопел и ударил пальцем по клавише приема.

– Сэр, это старший агент тринадцать – двадцать шесть – тридцать один, регион Рамбаль-четыре.

– Да говорите же, я и так понял, кто это, – недовольно прорычал Форсайт и посмотрел на часы, показывавшие половину второго ночи.

– Сэр, они просочились. Даже непонятно как, но просочились, и сейчас мы имеем сто двадцать четыре варианта их маршрута, которые пытаемся отследить.

– Так… – произнес Форсайт и, отбросив одеяло, вскочил с кровати. – Срочно в реальном времени все схемы переведите на главный канал!

– Слушаюсь, сэр! Уже переводим!

Нажав кнопку внутреннего интеркома, Форсайт сказал:

– Джон, жду тебя через минуту. И стукни в дверь Флосси, пусть сразу позаботится насчет кофе.

– Понял, – со вздохом отозвался Джон, хотя и ему не особенно спалось в такой ситуации.

Кабинет Форсайта находился в соседней комнате, обставлен он был уже не так просто, как это было всего несколько лет назад. После того как удалось переломить обстановку на фронтах, переезжать с места на место приходилось уже не так часто, а потому стали возможны какие-то элементы комфорта и разумной роскоши.