Фактор превосходства

К огромному одинокому кораблю устремились истребители и штурмовики из недавно введенных в бой частей. Свежая краска на их бортах, отсутствие пробоин и повреждений, а главное – их количество произвели сильное впечатление на капитана «Принца Алфирутто». Он стоял на мостике и управлял кораблем, а сверхадмирал Глоренц находился в нескольких шагах позади него, рядом с ним был только его адъютант.

– Подумать только, сэр, они появляются как из бездонной бочки! Их здесь сотни тысяч! И как нам раньше удавалось вести войну на равных?

– Все очень просто, Фирштейн.

– Но почему именно канкурты? – не оборачиваясь, спросил капитан.

– Не знаю, возможно, они больше к этому стремились, а может, на их стороне была удача. Пусть это вас больше не волнует. Теперь «мы – это они, а они – это мы».

– Да, сэр. Прошу прощения. Должно быть, на меня подействовала эта бесконечная армада легкой авиации. Вы только посмотрите, они все прибывают!

– Они не просто прибывают, Фирштейн, они оказывают нам почести.

– О да, сэр! Теперь я это вижу!

И действительно, тысячи и тысячи истребителей и штурмовиков выстраивались в парадные фигуры и прикрывали измотанный в боях крейсер, на котором, по странному стечению обстоятельств, целее всего выглядела надстройка с гербом императора Дифта.

64

Спустя четыре часа после подачи сигнала «я – как вы», сверхадмирал Глоренц был принят на флагмане генерального командования Четвертого республиканского флота.

В каюте с высокими потолками, отделанной бордовым бархатом и поляризованными светотенями, суперадмирал Троттер и генеральный суперканонир Бжезак встретили Глоренца как равного.

– Прошу садиться, суперадмирал, – доброжелательно произнес сверхканонир Бжезак и подал пример, усаживаясь в мягкое кресло. Когда Глоренц сел, суперадмирал Троттер придвинул к нему коробочку наноскоба. Это был жест, традиционно выражающий уважение к гостю.