Этюд со смертельным исходом

— Виноградов? Владимир Александрович?

— Ты ж меня знаешь, брось! Проходите…

Из трех пришедших одного, старшего, капитан знал, хотя и не близко — он как-то приезжал от «организованной преступности» за информацией об СП, которое проходило и по разработке Виноградова. Второго тоже раньше видел — «комитетчик» из Пассажирского отдела. Третий, совсем молодой высокий парень, был явным новичком.

— Ну, ты понимаешь…

— Да ясно. Санкция есть?

— Конечно! — старший завозился с защепкой кожаной папки.

— Задержание? Обыск? — Виноградов удивился сам себе: говорил деловито, вежливо, будто не к нему — а он пришел проводить неприятные, но необходимые следственные действия.

— Полная программа! — улыбнувшись как коллеге и партнеру, вздохнул старший.

— Проходите! Только так… Понятые — соседи, никаких там внештатников, случайных прохожих…

— Годится. Хозяин — барин! — вставил «комитетчик».

…Обыск был недолгим и по сути формальным — все понимали, что профессионал-опер, к тому же еще заранее ожидавший такого развития событий, не станет держать в доме ни каких-либо компрометирующих документов, ни наркотиков, ни «левого» оружия… Изъяли: табельный «Макаров», охотничье ружье с разрешительными бумагами, валютную мелочь — долларов двести, — аккуратно подколотую к таможенным декларациям отца, жены и самого Виноградова.

— Замечания есть? Заявления? — обратился к понятым молодой, которого посадили составлять протокол.

— Заявления… Есть! Очень хорошие ребята, честные, всегда помогают… — горячо начала соседка, повернувшись почему-то к «комитетчику».

— Да не об этом! — отмахнулся старший. — По самой процедуре!

Девчонки, слава Богу, уже спали. Виноградов оценил корректность коллег — в детской даже не рылись, вполне резонно полагая это бессмысленным и доверившись слову Владимира Александровича.

— С этим — все? — когда за понятыми закрылась дверь, поинтересовался он.

— Да. Собирайся, — кивнул старший. И, слегка помешкав, добавил: — Оденься потеплее, там холодно сейчас.

— Ключи? Часы?

— Оставь здесь — все равно изымут. Завязки вынь из куртки…

Пришлось расстаться и с крестиком на латунной цепочке — не положено!

— Прощайтесь!

Жена вела себя великолепно, и Виноградов, спускаясь по лестнице, подумал, что хоть в этом ему в жизни повезло.

— Так в связи с чем меня все-таки забирают? — поинтересовался капитан, когда машина вырулила из двора в сторону центра.