Этюд со смертельным исходом

Действительно, как же так — забыл напрочь… — Ты дома сегодня?

— Конечно, буду ждать теперь! Не обманешь?

— Как можно? Я тут доделаю кое-что, свяжусь со своими… Хорошо? Шампанское тут у вас продается?

— Продается… — улыбнулась Жанетта. — Кстати, Володя!

— Да, — Виноградов, обернувшись, придержал уже готовую скрыть его дверь.

— Ты Бакониса не ищи. Его убили — в понедельник…

Нижняя половина лица Владимира Александровича еще продолжала по инерции улыбаться, но слова Жанетты уже медленно и нехотя проникали в мозг.

— Да? — не придумав ничего умнее, переспросил он.

— Побеседуем? — спокойно выдерживая взгляд Виноградова, поинтересовалась Жанетта.

Почти сразу же к тротуару, тихо шурша, подкатила белая «шестерка». Жанетта села рядом с водителем — не оборачиваясь, уверенная, что Владимир Александрович последует за ней.

Виноградов подошел к задней двери, взялся за ручку… Разбитое недавно темя защипало, неприятно напоминая о той поездке, с которой, собственно, все и началось.

— Бить не будете? — поинтересовался он, постепенно возвращая себе присутствие духа. — А то есть любители…

— Не будем, — серьезно заверила Жанетта.

Водитель предусмотрительно промолчал…

Минут через пять машина остановилась на улочке, которую скорее можно было назвать просто промежутком между двумя старинными зданиями. В высокой кирпичной стене неприметно чернела дверь без номера и вывески — Виноградов, вспомнив свой последний приезд в этот город, с удивлением узнал особняк Министерства обороны Республики — но, естественно, не парадный его вход.

Спутница уверенно нажала кнопку звонка — их, очевидно, уже ждали, потому что мгновенно Жанетта и Виноградов очутились внутри, в крохотной казенного вида комнатке перед уходящей на второй этаж лестницей. Не глядя на мелькнувшее в руке дамы удостоверение, часовой в национальной форме козырнул Жанетте, — Владимира Александровича он вообще как бы не заметил, что почему-то болезненно кольнуло самолюбие капитана милиции.

— Кофе будешь? — спросила Жанетта, когда они, поднявшись, прошли полутемным пустынным коридором и очутились наконец в безликом и по-военному равнодушном кабинете.

— Давай… — без энтузиазма пожал плечами Виноградов. — Я разве когда отказывался?

Хозяйка сунула кипятильник в стеклянную банку с водой и захлопотала у тумбочки. Владимир Александрович тем временем огляделся.