Этюд со смертельным исходом

Твой процент? Годится! А за покупателя — отвечаешь? Смотри, нам другие звонят, мы им говорим: «нет»! Только с тобой дело, ты нам нравишься — ты честный…

Неделю все никак свести покупателя с продавцом не удавалось: то один заболел, то другого срочно в горы вызвали… Наконец встретились — вот документы, вот товар! Открыли вагон — ба-ба! Какая досада! У вас — листовой «прокат», а нам надо проволоку…

Где посредник? А? Ты почему не предупредил? Не знал? А спрашивал? Вообще не знал, что есть разница? Не избираешься? Ай-яй-яй! А мы за это время трем человекам отказали, денег потеряли немеряно! И покупатель обижен…

Что же делать-то теперь с тобой… Ладно.

Живи. Ты с нас сколько комиссионных запросил? Три пятьсот? И с них четыре? О-хо-хо! Будешь должен семь пятьсот «баксов» и восемь «лимонов» нашими — это если до субботы. А потом — проценты, пять в день… Свободен!

— Да чего говорить… Схема классическая. Покупатель, продавец — все свои. «Лох» «выставляется» на комиссионные… — задумчиво протянул Кривцанов, не отрывая глаз от чашки с кофе.

 — Мы раньше на авторынке нечто подобное прокручивали.

— Ну! — кивнул старышевский «бригадир» по прозвищу Ежик, выполнявший на сегодняшний беседе роль хозяина.

— Все законно, — вздохнул Кривцанов.

— Да ты пойми… Мы же его спрашивали еще в самом начале — с кем работает, от кого… Ни слова! Если б сказал, что ваш барыга, — связались бы, «перетерли». Может, надумали бы что-нибудь вместе?

— Да-а!

Беседу вели только двое, только те, кто был на это уполномочен: Кривцанов и Ежик.

Разделявший их маленький администраторский столик был покрыт свисавшей до полу чистой скатертью. Владимир Александрович про себя отметил, что упрятать под нее «прослушку» — дело плевое, но тут же отогнал эту мысль — за безопасность участников встречи безусловно отвечает принимающая сторона.

«Сопровождающие лица» — по трое с каждым бригадиром — сидели за соседним столом, не принимая участия в беседе, но внимательно следя за ее ходом. В дальнейшем все они будут свидетелями и гарантами достигнутой договоренности.

А в худшем случае…

— Мы лично тебя очень уважаем, Сергеич! Но… Люди работали, старались…

— Ладно. Я понял, — по тону Кривцанова было ясно, что, взвесив все, он принял решение. — А что, если так попробуем…

— Извини! Перебью…

— Да?

— Если родственник этого хмыря возьмется за него ответить… Мы готовы эту «предъяву» списать полностью. Но персонально ему, понял?

Кривцанов понял, именно поэтому сразу же отрицательно помотал головой — нет.