F20. Балансировать на грани

Я начинаю храбриться, убеждая себя, что инцидент исчерпан, говорить о нём не стоит. Будет мне уроком на будущее.

– Так зачем ты ездила к маме? – в его голосе звучит недоверие.

Дорога практически пустая, поэтому я могу позволить себе отвлекаться на серьёзный разговор.

– Хотела поговорить о тебе. Милый, я вижу, что тебе становится хуже, и очень хочу помочь. Пожалуйста, не обижайся на меня за эту поездку. И перестань думать, что у меня есть отношения на стороне.

Он молчит некоторое время.

– И что она тебе сказала?

– Да ничего особенного. Показала твои детские и юношеские фотографии.

– Говорили об аварии?

– Немного.

Следующие пятнадцать минут в машине звучат лишь голоса полуночного диджея и нескольких исполнительниц нашей и американской эстрад.

Остановив машину, я смотрю на Олега.

– Ну что, идём…

Его прищуренные словно в попытке прожечь душу серые глаза заставляют осечься и замолчать, а в тот момент, когда они встречаются с моими испуганными, я чувствую болезненный укол в сердце.

– Зачем ты копаешься в этой истории? – ровным голосом спрашивает он, едва шевеля губами."

"– Ты пытаешься меня загипнотизировать? – пытаюсь пошутить я, с горечью отмечая, что успокаивать и жалеть меня никто не собирается. Ему вообще нет дела, что меня менее получаса назад едва не изнасиловали.

Ладно, с последствиями нападения справлюсь сама, обсужу на работе подробности с Ниной. Она неплохой психолог – профессия обязывает. Сейчас нужно разрядить отношения со спасителем. Я снова пытаюсь улыбаться, а он продолжает строго смотреть, словно прорываясь в мой разум, освобождая мои мысли от защитной шелухи, сдирает её слой за слоем, стремясь к сердцевине, к самому сокровенному.

– Почему ты не спросишь у меня напрямую? Зачем эти обходные манёвры?

– Я подумала, что тебе неприятно говорить об этом.