F20. Балансировать на грани

– Вера Анатольевна, я прошу вас подготовить список необходимых вам доработок, с чётко проставленными приоритетами. Мы обсудим этот перечень с программистами, только после этого я смогу сориентировать по срокам разработки. Но не раньше.

Я беззвучно хлопаю в ладоши и покидаю её кабинет, будучи полностью спокойным за свою Алю.

Глава 17. Аля

Понятия не имею, на что я надеялась, влюбляясь в больного человека и заставляя его поверить, что вместе мы преодолеем любые препятствия. А затем, когда позволяла ему проверять и править рецепты, которые выписывали мне врачи.

После возвращения из Египта я прошла осмотр у терапевта и невролога, сдала несколько анализов, определивших у меня невроз и кое-что по мелочи. Когда внутри покой и гармония, невероятно сложно поверить, что в любой момент жизнь может сделать подсечку, приготовив в месте твоего падения бездонную яму, наполненную зыбучим песком. Ты можешь ничего не делать, просто стоять на месте, а тебя подтолкнут к болоту, из которого самостоятельно не выбраться.

Я вижу наши отношения с Олегом так: мы оба тонем, держа в руках разные концы одной верёвки, попеременно захлёбываемся, но не даем сгинуть другому.

Что ж, было много прецедентов, благодаря которым я должна была догадаться, что пришла моя очередь вытаскивать его. Но мне слишком сильно хотелось счастья, я игнорировала знаки.

Переломным моментом оказалось утро накануне моего отъезда в командировку. Мы с Ниной сидели в моём кабинете и чертили график поставок новой версии нашим клиентам. Дверь резко открылась, и на пороге появился Олег с безумными глазами.

Первое, о чём я подумала: какой же мятый у него свитер. Щёки мгновенно запылали от стыда, потому что вчера вечером я обещала, что приведу в порядок его накануне выстиранную одежду, а потом напрочь забыла за разговором с подругой. Утром же мы, как и обычно теперь, опаздывали, поэтому я даже не взглянула, что он натянул на себя. Из меня отвратительная жена, как он только терпит это.

– Аля, мне только что позвонили. Представляешь, Хемингуэй умер.

 – Серые глаза с опаской смотрели на меня, словно он ожидал, что я грохнусь в обморок от этой новости."

"– Олег, ещё в прошлом веке, – приподняла левую бровь невозмутимая Нина. – Раз уж ты об этом заговорил, Пушкина, Лермонтова и Толстого тоже давно нет с нами, – добавила она полушёпотом, сопроводив жестом рукой, дескать, держись, мы с тобой.

Олег на минуту растерялся, потёр лоб, взглянул на дверь, но потом резко обернулся на нас.

– Нет, другой Хемингуэй.