Это несерьёзно

Читаю ее в его глазах, вижу по мрачному молчанию, как она жжет его мысли.

В конце концов, поздно вечером, по пути в мою квартиру — он в этот раз показал ножницы, а я предугадала и выбрала камень, — Баженов произносит спокойно, максимально сдержанно:

— Давай расстанемся?

Закрываю глаза и на мгновение умираю. Потом беру себя в руки.

— Ты, мать твою, головой ударился, Баженов, — проговариваю с улыбкой. Сама лихорадочно кольцо тереблю, что он дарил на день рождения. — Ты без меня и недели не протянешь.

— Как говорится: если любишь, отпусти.

Если твое, то вернется, если нет…

— Перечитал статусы ВКонтакте?

— Я уеду из страны на три месяца, нужно закончить этот гребаный проект. Будет лучше, если ты останешься здесь.

— Ты все решил, я так понимаю? — бросаю презрительно.

— Кристина, они шлют на ник Rook сообщения для Гризли. Причем делают это уже по свободным каналам. Так, что любой, даже самый тупой мент, у которого есть мобильник, может перехватить. Что еще они будут писать — предположить невозможно.

В чужой стране я не смогу ввалиться в полицейский участок, как к себе домой.

В носу щиплет.

— Не называй меня «Кристина», да еще таким тоном! Я твой птенец.

Наши пальцы переплетаются, Демьян мягко сжимает мою ладонь, а я его — изо всех сил. Чтобы ему, блин, больно было!

— Птенец, прости. Поживем отдельно.

Шмыгаю носом, вытирая пальцами под глазами, и произношу:

— Когда ты улетаешь?

— На днях.

— Капец, Демьян. Просто капецище!

Глава 45

Следующие дни мы с Демьяном, как осиротевшие планеты в космосе, движемся по инерции.

Существуем, вопросы какие-то решаем, с людьми общаемся, работаем, смеемся, едим и пьем — в общем, функционируем. Но, если приглядеться к нашей парочке, сразу видно, что мы с Баженовым — никчемная биомасса.

Теплые, но пустые существа, эмоционально выжженные собственным решением разъехаться. Мы живые, но без сознания. Себя я вообще воспринимаю оболочкой, а Демьян… он, безусловно, крепче. Экстренные ситуации — его стихия. Уйти в работу — его привычный план.

Вот только жизнь — это не череда кризисов, не забег на короткую дистанцию. Жизнь — это путь без цели длиною в десятилетия, это взлеты и падения, покой и вспышки. Что с Демьяном будет на долгой дистанции — я даже думать не собираюсь.

Задрали планку мы друг для друга настолько высоко, что, расставшись, обалдели оба. Надо же было так жизни взаимно испортить. Друзья, называется.

Я замыкаюсь в себе, не хочу ни с кем обсуждать ни Демьяна, ни нас с ним. Замираю. Не дышу.