Это несерьёзно

На секунду Демьян выглядит как-то особенно молодо, словно проблем нет, будто ему опять девятнадцать и впереди целая счастливая жизнь. Но длится это недолго — радость встречи сменяется тучей рутины. Он привычно хмурится и выключает микрофон на мобильнике.

— Доброе утро, птенец. Позавтракаешь со мной?

— Конечно.

— В «Солар» надо заскочить перед самолетом. — Глаза Демьяна блестят, а взгляд такой влюбленный, что невольно улыбаюсь в ответ и преданно киваю. — Собирайся, поторопимся. — Он поднимается и идет в кухню, отчитывая кого-то по каким-то базам данным.

Не понимаю, как у него мозг включился, мой пока — сахарная вата.

Откидываюсь на подушки и закрываю глаза. Демьян ходит за стенкой, бубнит там что-то по-английски, а меня накрывает паническая атака: мы делали это втроем! Я была с девушкой, которая потом ласкала Демьяна! Невыносимый стыд и отвращение так сильно сжимают грудь, что дышать становится сложно. Сердце с опасным гулким шумом тарабанит о ребра. Как мы сможем жить после этого? Как?!

— Всё в порядке? — Демьян появляется в дверях.

Он без майки и босиком, лишь в свободных штанах. Щетина обильно покрывает щеки и подбородок, на переносице очки.

— Что-то мне стыдно за вчерашнее. В плохом смысле, — выдаю сквозь зубы.

— Почему?

— Это неправильно как-то. Не знаю. Неловко, что я так себя вела перед тобой и ты все видел. И запомнил.

— Мне все понравилось. Ты была потрясающе красива и сексуальна.

— Уверен? — качаю головой.

— Абсолютно. А тебе понравилось?

— Да вроде, но… блин.

— Чего ты боишься? — Демьян скрещивает руки на груди. — Что родители осудят? Никто не узнает. Или что на том свете бабуля с дедулей охренеют?

— Эй! — Хватаю подушку и швыряю в него.

Баженов ловко уворачивается, я вскакиваю на ноги, беру вторую, замахиваюсь и бросаю в него изо всех сил!

Эту он ловит. И немедленно переходит в наступление. Я визжу, убегая, но куда там! Апартаменты однокомнатные — не спрячешься. А потом мы целуемся, он с жаром прижимает меня к себе, растворяя в голове неприятные сомнения.

Мы так много хохочем, балуясь, что не можем успокоиться даже через полтора часа в кафе, расположенном на верхнем этаже уходящей в небо высотки.

Вид отсюда — изумительный, даже через заляпанное стекло. Баженов слегка улыбается, читая меню и очевидно витая в облаках. Бросает на меня долгие взгляды, я купаюсь во внимании. Мобильник пиликает.

— Аиша получила цветы, — сообщаю. — Я утром ей отправила в благодарность за свечи.