Это несерьёзно

Я вспыхиваю и застываю. Следом раздается голос Демьяна:

— Продолжай.

Тон до жути спокойный. Единственное слово, сказанное коротко, точно, устрашающе. Это явная провокация и угроза из числа смертельных.

— Пошли выйдем. Немедленно! — рычит Марк, засуетившись. — Ты мужик или чмошник? Только по кнопкам бить можешь?! А как мужик ничего из себя не представляешь.

— Дёма, пожалуйста, прекратите, — пугаюсь я.

Баженов и Росс максимально напряжены, в глаза друг другу смотрят. Уровень агрессии растет стремительно.

— Продолжай говорить, — повторяет, и от тона его плохо становится. — Копай себе могилу.

В светлых глазах сверкает азарт. Я паникую!

— Пожалуйста, Демьян. Прошу тебя. Ради меня, не нужно.

Баженов с трудом отрывается от созерцания Росса, переводит глаза на меня, слегка смягчается:

— Прости. Давай уйдем.

А потом происходит то, что, наверное, можно назвать последней каплей. Андрей Владимирович смотрит на сына в упор и проговаривает:

— Хоть раз поступи как мужик, а не украдкой из-за спины.

Демьян вздрагивает. И… о нет, ведется.

— Окей, пошли, — говорит он.

Пронзает страх. Спровоцировать Баженова невозможно, он через многое прошел и владеет собой мастерски. И тем не менее…

Хватаю Демьяна за рукав, возмущаюсь:

— Андрей Владимирович, да вы что делаете?! Зачем?! Мы в этой стране в гостях. Это… глупо!

Демьян устал, он не спал почти сутки, много работал.

— Кристина, не лезь, девочка, — перебивает Баженов-старший.

— Сейчас вернусь, — произносит Демьян. — Возьми выпить.

Марк, усмехнувшись, разворачивается и победителем идет к выходу. Демьян меня отстраняет и следует за ним. Едва я собираюсь его догнать и закончить цирк, как меня перехватывает Баженов-старший.

— Пусть поговорят наедине.

— Он айтишник, а не боксер, тогда как Марк всю молодость колотил грушу. Один из приемов он не так давно опробовал на мне, порвав мои барабанные перепонки.

— Прямо порвал? — усмехается Баженов-старший. Качает головой, словно умиляясь моей глупости.

— Прямо порвал, — строго отвечаю я. Больше не улыбаюсь.

Андрей Владимирович тоже заканчивает с весельем, уголки его губ медленно опускаются.