Эра Мангуста. Том 8 (СИ)

Касаемо твоей просьбы, нахожу её малоразумной, но выполню. Восемьдесят три процента моих мощностей брошены на обработку ситуации. Вот только исходных данных слишком мало. Ожидай. Ожидайте.

Наступила тишина, разбавляемая лишь тихим шелестом винтов, несущих нас к лифту. На этот раз подобия иллюминаторов транслировали картинку снаружи, и я засмотрелся на местные пейзажи.

Капсула с телом тоненькой девушки изредка издавала жужжащие звуки, мы же с Правнуком молчали. Оба переживали за девушку, хоть каждый и по-своему.

Долгие тридцатисекундные повторы одного и того же кусочка жизни. Я старательно пытался ощутить вытекающую из меня силу, и мне это не удавалось снова и снова. Часов через двадцать, или, чтобы было понятнее, через пару с лишним тысяч попыток, я сдался и вновь запустил время. И тут же услышал от Сергея:

— Спаси её, пожалуйста, — голос был сух, но я видел, с каким трудом ему далась эта фраза. — Она хороший человек.

— Сделаю всё от себя зависящее, — искренне ответил я. — Но здесь от меня мало зависит, я не контролирую эту силу. Я её только обрёл. Уверен, став сильным, ты тоже не сразу научился поживать руку, здороваясь, обычным людям.

— Это да, — хмуро усмехнулся парень. — А сколько мебели было переломано в процессе…

Он замолчал, с нежностью смотря на аппарат с любимой. И я сразу понял, о каком «процессе» он говорил. Ну да, представляю себе, если два титана с невероятной силой попытаются заняться любовью.

Тем временем за разговорами я не обратил внимания, но мы уже были в Ковчеге и подлетали к незнакомой башне от земли до самого неба. Когда мы опустились на лифте, я не заметил.

— Мой анализ говорит, — прозвучал нежный голос компьютера во время приземления. — Что кроме тебя, Андрей, эту проблему решить некому. Я честно говорю, что дольше двух суток я не продержу девушку живой.

Правнук уткнул лицо в ладони, его плечи слегка подрагивали. И я не имел морального права утешать его, останавливать его слёзы, ведь я был виноват в происходящем. Теоретически. Но, эмоции — такая странная штука. У меня оставался единственный шанс.