Эра Мангуста. Том 8 (СИ)

Они болели и умирали, часто у них просто не было потомства, поскольку основным коммерческим геном этого мракобесия оказался «ген одноразовости».

Корпорациям было невыгодно, чтобы их изобретения могли размножаться, оттого вся их продукция по второму разу не могла быть засеяна, семена просто были мёртвыми. Главный принцип бизнеса — продавать как можно больше. И половина сил человеков была направлена на это. И им было по барабану, что из-за переопыления нормальные растения тоже подхватывали эту «болезнь».

Я видел, как возникали пустыни на местах красивейших лугов и лесов.

Это происходило не за один год, и даже не за сто. Но уверенно и неотвратимо, зелень вымирала, уступая дорогу вездесущим пескам. Она была безвозвратно искалечена убогими генами, которые были выгодны бизнесу.

Откуда у людей мира Правнука нашлись здоровые растения, которыми они сейчас покрывали километр за километром мёртвой земли, для меня было загадкой. Возможно, были хранилища «судного дня», со спорами, семенами, ростками? Не знаю.

Но очень надеюсь, что у них получится.

А ведь, что самое грустное, мой прошлый мир идёт по тому же пути! Не ГМО растений почти не осталось. Кукуруза, соя, горох, пшеница, да всё! Всё было изменено. Даже в помидоры добавляли ген черепахи! Чтобы их шкурка была плотной, и они долго не портились. Ну и, конечно, куда без гена «одноразовости».

Я уже молчу про гормоны роста в мясе, особенно в курице, после которой у девочек в одиннадцать лет вырастал третий размер. Ну, понятно, что не ступни.

Кажется, мой прежний мир тоже обречён, и это будет не ядерная война. А рождение нежизнеспособных людей, болезни и прочие прелести."

"Даже когда я ещё был жив, по телевизору, который я почти не смотрел, постоянно крутили «дай сто рублей на спасение ребёнка, уже собрано столько-то!». Ага. Ребёнку нужно всего пара миллионов денег из той жизни, а на рекламу потратили все пятьдесят миллионов. Спасение, да, отдельно взятого хозяина фонда. На яхту не хватает. Нет, допускаю, что были и достойные люди, но математика — вещь упрямая.

И достойных там весьма мало, как мне кажется. Впрочем, близко тему не изучал, могу и ошибаться.

Проснулся я в очень плохом настроении. Мысли из сна угнетали. В прошлый свой мир я уже не вернусь, а мир Правнука, похоже, всё-таки оживят. Не полноценно, но на уровне. От моего махонького движения встрепенулась Наташа, спящая в кресле напротив моей кровати. Она тут же вскочила, увидев, что я открыл глаза.