Эргоном: Опричник среди теней (СИ)

Впереди всё заволокло чёрным дымом и поднятыми взрывами тучами соляной пыли. Машины аль-гулей пропали из виду.

Через некоторое время мы добрались до места, с которого начинались изрытое ракетами пространство. Однако ни одна из тачек наших врагов до сих пор не была остановлена: водителям удавалось проскакивать опасные места. И это злило. К тому же, отряд аль-гулей разделился, что усложнило стрелкам задачу. Нам тоже пришлось.

— Пусть соберут их обратно! — велел я. — Чёрт с ними, с ракетами, не дайте им разделиться.

Примерно двадцать минут ушло у вертолётов на то, чтобы согнать машины похитителей в кучу.

А около восьми часов на горизонте показалась тёмная зловещая туча. Блеснула вертикальная молния.

— Проклятье! — прошептала прильнувшая к стеклу Марта. — Буря!

— Этим солончакам не повредит немного воды, — ответил я.

— Воды? Нет, Ваше Сиятельство! Это не дождь там, на горизонте.

— Ты серьёзно?!"

"— Да, господин маркиз. Отсюда они и приходят на город. По пути соль и песок оседают, зато ветер поднимает ядовитую пыльцу в лесах, и…

— Я понял! У нас есть какие-нибудь сканеры? Или мы потеряем видимость?

— Увы, Ваше Сиятельство. Пока буря не кончится, мы будем слепы. Надеюсь, что и аль-гули тоже.

Проклятье! Прямо всё одно к одному.

— Ну, главное, что они не смогут вернуться, — пробормотал я.

В это время снова ожила рация.

— Пилоты запрашивают разрешение вернуться в город, — сказала Марта после кратких переговоров. — Бурю коптеры не выдержат.

— Добро. Пусть улетают. Дальше мы сами.

Вертушки развернулись и вскоре пронеслись над нами.

— Через сколько нас накроет? — спросил я.

— Думаю, примерно через полчаса, — ответила Марта. — Но это очень приблизительно. Я сужу по скорости, с которой до нас долетает звук грома, но мы ведь несёмся навстречу грозе.

Похитители больше не пытались разделиться.

Тёмная стена на горизонте быстро росла. Трудно было даже представить, сколько именно пыли и песка нёс на нас ураган. Думаю, не сотни, как сказала Падшая, а тысячи!

Через некоторое время весь окоём впереди оказался покрыт непроглядной пеленой. Теперь было видно, что она не чёрная, а коричневая, жёлтая, охряная и даже красная — буря обрела краски, которые менялись от земли вверх, становясь всё светлее.