Эргоном: Опричник среди теней (СИ)

— Думаете, я настолько глуп?

Свистунов рассмеялся.

— Извините, маркиз. Дурацкая привычка. За столько лет в сыске профдеформация развилась, видать. Вот и прощупываю всех. Впрочем, нам с вами работать, так что, сами понимаете, узнать друг друга получше не мешало бы.

— Для того мы и идём пить кофе, верно?

— Именно, именно! Сюда. Это моя нора. Располагайтесь, где нравится.

— Благодарю.

— Ну, господин Скуратов, есть у вас идеи, что нам делать? — спросил Свистунов, положив сцепленные в замок руки на стол.

Было ясно, что он не то, что не имеет собственных мыслей, а проверяет, есть ли мне, что предложить.

— Есть, — ответил я. — Предлагаю использовать взятых мною агентов коммунистов в качестве двойных. Никто ведь не знает, что они раскрыты.

Свистунов несколько секунд помолчал. Затем пожал плечами.

— В принципе, для старта неплохо, но согласится ли Падшая? Насколько мне известно, они чрезвычайно преданы своему клану.

— В общем, да, — признал я.

— Так будет ли с них толк? Ведь наверняка и Падшая ничего не знает.

Тут он был прав: Нина даже не была в курсе, что работает не только на графиню. По сути, её просто использовали в качестве слепой пешки.

— Я об этом подумал, Максим Петрович. И предлагаю воспользоваться воздействием на сознание обоих, чтобы пройти по цепочке.

Мой собеседник нахмурился."

"— Не понимаю вас, маркиз. О каком воздействии речь?

— Что-то вроде Дара Елагиных. Насколько мне известно, они умеют создавать даже Спящих. Запрограммированных на отложенное действие…

— Простите, что перебиваю, но я в курсе их способностей. Идея неплохая. Очень даже. Однако у нас нет сотрудников из числа этого рода.

— А возможность уговорить кого-нибудь из них?

Свистунов помолчал, словно прикидывая шансы заручиться помощью одного из Елагиных.

— Допустим, получится, — сказал он, наконец. — Что конкретно вы предлагаете?

— На самом деле, ничего сложного. Можно очистить мозги повару и его сообщнице, стерев воспоминания о допросах, а затем устроить дезинформацию: подкинуть им новость, что я знаю нечто, слишком важное, чтобы передавать это обычным способом.