Эргоном: Опричник среди теней (СИ)

— Оно в процессе. А графиня — это личное. Вы же понимаете.

— Могу ли я рассчитывать на вашу объективность? Что вы не станете мстить Торховой за похищение Пешковых и доставите её сюда живой.

— Обещаю сделать для этого всё, от меня зависящее. Но мне понадобятся ещё люди.

— Хорошо, вы их получите. О, а вот и отчёты! Наконец-то.

Вошедший секретарь положил на стол несколько толстых папок-скоросшивателей.

— Это всё, что есть, Ваше Сиятельство, — сказал он. — Я позволил себе заглянуть в конец и должен сообщить, что, судя по всему, слежка была прервана пять месяцев назад.

— В связи с чем? — быстро спросил Голицын.

— Торхова явно знала, что за ней установлено наблюдение. Она часто уходила от агентов, используя свой Дар. А пять месяцев назад не просто оторвалась, а вообще пропала. Однако город не покидала. По крайней мере, на самолёте. И это была спланированная акция. Полагаю, она заранее подготовила место, где можно отсидеться.

— А её связи? Контакты?

— Всё должно быть здесь.

— Хорошо.

— Максим Петрович. Его отдел.

— Ну, так пригласи его.

— Сию минуту.

Когда секретарь вышел, Голицын обратился ко мне:

— Вы ведь не знакомы с Максимом Петровичем?

— Не имел удовольствия.

— Возглавляет отдел слежки, наблюдения и филёрства. Прекрасный сотрудник. И люди у него опытные. Если Торхова смогла от них уйти, значит, и правда, всё подготовила заранее. И действовала, конечно, не одна. Полагаю, она прибыла в Камнегорск, уже имея задание от коммунистов.

— Это кажется наиболее вероятным, — согласился я. — Но зачем ей с ними сотрудничать? И какое задание она от них получила?

— Хороший вопрос, маркиз. Это нам и нужно выяснить. Вернее — вам. О, вот и Максим Петрович. Входите, голубчик! У нас с господином Скуратовым к вам дело.

Глава 36

Начальник отдела слежки был уже немолод. На вид — лет шестьдесят, а то и больше.

— Максим Петрович у нас собаку съел, — улыбнувшись, сказал Голицын, жестом приглашая вошедшего сесть на кресло справа от меня.

— Точно так, — кивнул тот, располагаясь. — Моё почтение, маркиз. Мы, кажется, не знакомы.

— Николай Степанович, — представился я.

— Ну, меня по имени-отчеству вы уже знаете, а фамилия моя — Свистунов.

Я пожал протянутую ладонь. Оказалась она сухой и твёрдой, как дерево.

— Позвали мы вас не просто так, — сказал Голицын. — Нужно кое-что обсудить. Похоже, ваши с господином Скуратовым дела пересеклись.