Если враг не сдается

Было бы ему тридцать или сорок в то время, он, может быть, и вернулся бы потом к мирной жизни. Война не родила его, она его воспитала, вскормила кровоточащей грудью. Материнское молоко и кровь до сей поры бурлили в его венах, смешанные переделанным под эту жуткую смесь сердцем. Два разнородных вещества — бинарный вариант — при соединении взрывались в груди, ядом вскипали при каждом ударе сердца, работавшем в режиме сепаратора.

Сепараторный мир Адлана Магомедова, внутренний и внешний. Если бы он сдал анализ своей крови, лаборанты сошли бы с ума: по всем признакам эта кровь принадлежала зверю.

Одна утечка родила другую. Но не больше — об этом говорил звериный инстинкт чеченца: его людей взяли — вон они, в зоне хорошей видимости, лежат мордами вниз, с заломленными за спину руками, — а за Адланом и его группой нет даже слежки. Еще всё можно поправить и не допустить дальнейшей утечки информации.

«Нива» не превышала скоростного режима, установленного на этом участке дороги, однако гаишник, своей толстобрюхой фигурой занявший едва ли не всю первую полосу, энергичными жестами погонял водителей: «Быстрее! Быстрее! Не фига глазеть!» — мелькал в его руке жезл.

Магомедов сжимал в абсолютно сухих ладонях пистолет-пулемет «ПП-90М1», который в тульском КПБ прозвали ""нашим ответом «Бизону», со шнековым магазином на 64 патрона «парабеллум». Небольшая, удобная и незаменимая вещь в ближнем бою, 64-зубая пила «Дружба». Народов. Чеченского и русского.

И в Самарской области они неплохо дружили. Земляк Адлана, директор «КАМАЗ Волга-Центра», что на 18-м километре, помогал боевикам деньгами, документами, самарской пропиской, техникой; бери любую машину — «КамАЗ», «Ниву», «Волгу», «Оку»? Бери «Оку».

«Быстрее! Быстрее! Не фига глазеть!»

Это на первый взгляд казалось, что силы не равны — что такое трое боевиков против полутора десятков омоновцев, экипированных в бронежилеты и вооруженных штурмовыми автоматами, — силы уравнивали фактор неожиданности и пятьдесят килограммов тротила в багажнике захваченной машины.