Эллигент

– Тут твоя мама? – уточняет он.

– Наша мама? – восклицает Калеб, отпихивая Тобиаса и заглядывая мне через плечо.

– Да, – отвечаю я.

– Ты им доверяешь? – вполголоса спрашивает Тобиас.

Зоя не похожа на лгунью. Значит, слухи о том, кто такая Эдит Прайор – правда. И еще есть Амар, теперь бдительно наблюдающий за каждым движением Тобиаса.

– Мы сами хотели их найти, – признаюсь я. – Мы должны кому-то здесь доверять, не так ли? Иначе нам просто останется бродить по этой пустыне, пока не подохнем с голоду.

Тобиас опускает пистолет.

– Но пообещайте, что мы можем свободно уйти оттуда в любое время, – отчеканивает она. – Ладно?

Зоя прижимает руку к груди.

– Даю вам слово.

14. Тобиас

Я стою у борта грузовика, вцепившись в стойку, на которой укреплен брезент. Как бы мне хотелось, чтобы новая реальность оказалась симуляцией. Тогда я бы мог манипулировать ею, разобраться в ней. Но я бессилен. Амар жив.

«Адаптируйся!» – такой была одна из любимых его команд во время моего посвящения.

Например, оставь знакомый тебе мир и отправляйся открывать другой. Или еще: прими, что твой мертвый друг на самом деле жив-здоров и сидит за рулем грузовика.

Трис скорчилась позади меня на скамейке. Она теребит в руках фотографию. Ее пальцы скользят по картинке, касаясь лица матери. Кристина устроилась справа, Калеб – слева.

– Значит, это ваша мама? – спрашивает та.

Трис и Калеб кивают.

– Она молодая. И красивая, – тараторит Кристина.

– Да, она – красивая. То есть была.

Голос Трис не звучит печально, хотя ее губы дрожат. У меня складывается впечатление, что она ожидает чуда. Надеюсь, она не лелеет ложную надежду.

– Разреши мне посмотреть поближе, – просит Калеб.

Молча, не глядя на него, она передает ему фотографию.

Я отворачиваюсь от них и продолжаю разглядывать нашу новую реальность.

Питер встает и становится рядом со мной у борта грузовика, держась за брезент, чтобы не упасть. Дорога поворачивает в сторону, и я больше не вижу полей. Теперь мы попадаем в лабиринт зданий. Некоторые – небольшие, как дома альтруистов, другие – широкие и приземистые.