Эллигент

Чувствую, что мое сердце бьется так сильно, будто собирается выпрыгнуть из груди.

– Только посмейте, и я мигом прострелю ему башку, – угрожаю я.

– Ты не убьешь своего лидера, – заявляет рыжеволосая женщина.

– А он мне никакой не лидер. Мне плевать, выживет он или умрет, – усмехаюсь я. – Но если ты думаешь, что я позволю тебе получить контроль над сывороткой, ты точно чокнутая.

Начинаю отходить потихоньку назад, таща за собой скулящего Дэвида: – он все еще под влиянием химического коктейля. Пригибаю голову, сжимаюсь за его телом, используя Дэвида как живой щит.

Я чувствую, как что-то горячее течет по левой руке. Кровь. Мои ноги скребут и елозят на плиткам, ища опору. Наконец, упираюсь во что-то и вслепую начинаю вести огонь.

28. Трис

Приемный покой госпиталя переполнен. Сотрудники Бюро носятся взад и вперед. Кто-то задвигает занавески. Прежде чем сесть, обхожу койки в поисках Тобиаса, но его нигде нет.

Медсестра, сопя, протирает мне руку антисептиком. Она постоянно вертится. Похоже, ее интересует все, что угодно, кроме моей раны. Мне сказали, что у меня – небольшая царапина и беспокоиться не о чем.

– Если вы торопитесь, – говорю ей, – никаких проблем, я вполне могу подождать.

Она морщится и бормочет:

– Тебе надо наложить швы.

– Это же царапина.

– Я не о руке, а о голове, – поясняет она, тыча пальцем в мою бровь.

А я-то почти забыла о ней, хотя она до сих пор продолжает кровоточить.

– Понятно.

– Сейчас сделаю тебе инъекцию обезболивающего."

"За свою жизнь я привыкла ко всяким иголкам и не реагирую на ее слова. Медсестра протирает мне лоб – местные прямо помешаны на гигиене. Чувствую неприятный укол, но боль постепенно стихает.

Она зашивает мне бровь, а я наблюдаю за тем, что творится вокруг. Мимо пробегают люди.