Эмблема с секретом

За эту, раскинутую на целый мир сложную вышивку, где нити наших путей больше никогда, скорее всего, не пересекутся.

– Мальчики, вы не опоздаете на регистрацию? – заботливо спросила Юлия.

* * *11 августа 2011 г.

Североморск. Штаб Северного флота

В окно видно неприветливое серое море со стоящими на рейде кораблями. Майор ФСБ Евсеев сделал очередную запись в прошитом и опечатанном спецблокноте:

«Североморск, штаб флота. Отрабатывается личный состав крейсера, несший службу в момент запуска “Молнии”: Степанков, Лукин, Галушко, Реут, Дуневич, Карпов…»

Впоследствии эти короткие заметки лягут в основу подробного рапорта, где перечисленные фамилии будут фигурировать в качестве «объектов отработки».

Все «объекты» – матросы крейсера «Иван Грозный». На морском сленге – «рогатые». Сами себя зовут – «мессера»…

– Кстати, почему «мессера»? – спрашивает Евсеев. Он ни к кому конкретно не обращается, но замначштаба кавторанг Ильин приглаживает аккуратные усики и развернуто отвечает:

– В служебных документах личный состав обозначается «мсс» – матросы срочной службы.

А они придумали – «мессера», вроде так красивше…

– Гм… А почему «рогатые»?

Ильин мнется.

– Вроде как намек, что служба тяжелая, приходится рогом упираться. Да мало ли что они придумают, товарищ майор! Не обращайте внимания!

Президентская комиссия наделала шороху в армейских частях и подразделениях ВМФ. Четыре спешно собранные межведомственные группы мгновенно разлетелись по «точкам»: представители военно-следственного комитета, военной прокуратуры, военной контрразведки… А Евсеев возглавляет североморскую группу как признанный «охотник на шпионов».

Он думал, что дело Мигунова – «Зенита» осталось в прошлом и благополучно забыто, ан нет – высокопоставленного «крота» на высшем уровне командования разоблачают крайне редко: за всю историю КГБ-ФСБ было всего несколько таких случаев. Пеньковский, Поляков, Мигунов… Короче, раз-два и обчелся.

Северный флот стоит на ушах. По плану боевой работы «Иван Грозный» ушел в дальний поход на полгода, но уже через два дня его вернули. Сейчас у штаба толкутся матросики – курят, смеются, толкаются по-мальчишески, ждут допросов. Настроение у всех хорошее: вины за собой не чувствуют – ну, несли вахту в тот день, и что с того? А командиры озабочены, они-то знают, как дела раскручиваются. Или накручиваются.