Эмблема с секретом

Ракеты этого класса считаются «убийцами континентов». Она могла полностью уничтожить Америку, стереть с лица земли Африку или Австралию, если бы местные аборигены и кенгуру стали вдруг угрожать безопасности России. Сама смерть рвалась наружу, к этому невозможно привыкнуть, потому и занимало дух даже у бывалых ракетчиков, для которых происходящий пуск уже десятый, пятнадцатый или даже двадцатый…

Наконец «Воевода» полностью вылез из шахты, следом вырвалось желтое пороховое пламя, как напутственный поцелуй ада, и тут же включились двигатели первой ступени – вот это уже был гром так гром! В дыму и красно-голубом пламени отлетели в стороны куски уплотнения и ставший ненужным поддон защиты двигателя.

Воздух раскалился и раскололся, пропуская могучее тело «Сатаны». Бункер снова качнуло. Сквозь воздушные фильтры пробился тревожный запах гари.

А ракета уже рвала небо, стремительно набирая скорость. Злое голубоватое пламя вытянулось в струнку, не оставляя за собой дыма, оно казалось продолжением стального корпуса.

Камеры сопровождали ее своими холодными бесстрастными окулярами: 15А18М, набирая скорость, неслась вверх, уменьшаясь в размерах, только сгусток огня за кормой как будто становился ярче… И вдруг вспыхнул, расцвел в голубом небе морозно-белый инверсионный след – теперь только по нему можно было отследить движение, а потом пропал и след – «Воевода» вышел за пределы тропосферы.

Севрюгин отвел глаза от монитора, посмотрел на Лысакова.

– Ну, что скажешь, генерал?

– Нормальный старт, товарищ Министр, – сглотнул тот.

 – Теперь подождем информации с Камчатки.

Обыденная уверенность главкома передалась Министру. Он понял, что все идет хорошо и иначе быть не может, потому что… Да потому, что он здесь и лично руководит контрольным запуском! А потому и подчиненные не расслабляются, крутятся-вертятся, как шестеренки особо точного механизма, приводя дело к нужному результату.

Севрюгин помассировал рукой налившийся свинцовой тяжестью затылок. Давление поднялось, что ли?

– Сколько ей лететь до полигона? Пятнадцать минут? Или больше?

– Так точно, двадцать, товарищ Министр! – почтительно ответил Лысаков.

А генерал-лейтенант Осипов с сияющим лицом предложил:

– Самое время коньячку выпить, товарищ Министр! А то вы в кои веки выбрались на свежий воздух…

– Так у нас все готово! – улыбнулся генерал-майор Подбельский. – Как руководство прикажет, так и приступим!

– Да погодите вы со своим коньячком! – отмахнулся Севрюгин.