Эмблема с секретом

Одно дело – к приезду начальства приказать солдатикам пожухлую траву зеленой краской покрасить, медвежатинки раздобыть или спирт на ягодах настоять, а совсем другое – о каких-то летающих кранах договариваться да автобус покупать… С кем договариваться? С медведями? На какие деньги покупать? Сохатый не принесет… Здесь на триста километров в округе он и есть самый главный начальник, крутится как может, еле сводит концы с концами. Это не министерство на Арбате, куда тянут и живым, и мертвым… Жена с дочерью давно уехала в Саратов к маме, сам он дичает с каждым годом от одиночества и тоски, с трудом удерживаясь от увлечения универсальным русским транквилизатором… Но высоких гостей такие нюансы не интересуют.

– Командира расчета предупредить о государственной важности запуска!

– Есть, товарищ Министр! Передадим по трансляции."

"– И предупредите о персональной ответственности! И я вас всех предупреждаю! Обосретесь – без погон останетесь!

В бункере наступила напряженная тишина.

– Вы лично проверили готовность запуска? – обратился Севрюгин к сидящему по правую руку от него генерал-лейтенанту Лысакову, командующему Ракетными войсками стратегического назначения.

– Так точно, товарищ Министр, все цепочки «прозвонили», все блоки протестировали, – осторожно ответил Лысаков. – Учебно-боевые пуски тяжелых ракет этого класса проводятся периодически, дело как бы обычное… Из ста пятидесяти девяти пусков только четыре неудачных.

– Нам и одного хватит, чтобы голову оторвали!

– Уже много лет пускали без происшествий…

– Сколько это – «много»? Пятьдесят лет? Тридцать? Пять?!

Лысаков обернулся, бросил вопросительный взгляд на командира части.

– Последняя нештатная ситуация была в 1991 году! – отрапортовал Тарасенко.

Министр недовольно поморщился. После язвительного замечания, отпущенного Президентом во время испытаний «Молнии», он стал весьма болезненно реагировать на слова «штатный» и «нештатный».

– Какая еще ситуация?! – взорвался Министр. – Докладывайте, как положено!

– Неисправность электросхемы в пусковом блоке! – четко отчеканил побледневший Тарасенко.